— Осторожно, здесь ступени вверх.

Оказалось, что каретный сарай соединяется с домом короткой крытой галереей. Одной рукой Глеб поддержал за плечи Капитолину, а другой повернул ключ во врезном замке:

— Я давно взял себе за правило закрывать все запоры. Иногда это помогает выиграть время. Прошу пожаловать, гости дорогие.

Как ни старалась Фаина изобразить равнодушие, интерес заставил её быстро обежать взглядом небольшую комнату с круглым оконцем. Аскетичную обстановку, состоящую из узкого кожаного диванчика, небольшого столика на гнутых ножках, пары стульев и буфета, скрашивала великолепная чугунная плита с литыми узорами на чёрных боках.

— Остатки прежней роскоши, — пояснил Глеб, заметив её интерес, — сия плита досталась мне по наследству от нашей кухарки, — он поднял вверх палец, — а она, в свою очередь, заказала её у лучших английских мастеров. Впрочем, у меня остались ещё фамильный чайный сервиз и превосходная бульотка, которая как раз полна кипятком.

— А подарок? — напомнила Капитолина.

— Потерпи, сначала попьём чай.

Он проворно накинул на стол голубую скатерть, вышитую ярко-синими цветами, и достал из буфета тончайшие розовые чашки с золотой каймой. Рядом с бульоткой появились вазочка с печеньем и жестяная коробка зефира.

— Чай у меня свежей заварки. — Он протянул Фаине пузатый чайник с розой и попросил: — Разлейте, пожалуйста, будьте хозяйкой.

От смущения Фаина опустила глаза и не знала, о чём разговаривать. Руки, державшие чашки, чуть подрагивали. От печенья она отказалась напрочь и чая отхлебнула всего пару глотков, когда Глеб решительно встал из-за стола:

— Прошу прощения, дамы, я оставлю вас на минуту.

Едва его шаги застучали по лестнице, Фаина быстро наклонилась к Капитолине:

— Капа, кто тебе позволил напрашиваться в гости? Если я сказала — пойдём домой, значит — надо слушаться маму, а не бежать неведомо куда.

— Но дядя Глеб сказал, что мы друзья! — Ясный голосок Капитолины зазвенел обидой, но прервался на высокой ноте, потому что Глеб тут же вернулся, с загадочным видом держа что-то за спиной.

Капитолина привстала со стула, чуть не опрокинув на пол чашку.

— Это подарок?

— Подарок. Но прежде ответь, у тебя есть куклы?

— Конечно. Мне мама шила. — Капитолина стала загибать пальцы. — У меня есть Муся, Дуняша, зайка в платочке и большая настоящая кукла Оля, но я в неё не играю.

Глеб широко улыбнулся:

— Ну если у тебя есть куклы, то ты должна готовить им обед. Согласна?

Капитолина кивнула.

— А раз так, то вот тебе самая настоящая печурка.

Руки Глеба поставили на стол перед Капитолиной новенькую, блестящую буржуйку размером с кирпич — с трубой, конфорками, крошечной дверцей для щепочек и даже с маленькой заслонкой, которая открывалась и закрывалась.

— Ой! Ой, мамочка!

Не в силах сдержать восторг, Капитолина застучала ногами по ножкам стула. Она то гладила пальцем трубу с круглым козырьком, то заглядывала в топку, то ставила на плиту чайную чашку. Даже если бы рядом пролетела стая гусей, она этого не заметила бы.

Глеб поднял голову и взглянул на Фаину:

— Пока ребёнок занят, не хотите посмотреть на спасённых?

Он не уточнил, на кого, потому что это было ясно без всяких слов.

Фаина замерла:

— Конечно! Очень хочу.

— Тогда пойдём!

Глеб провёл её снова на лестницу к старому шкафу с потрескавшимися досками и распахнул дверцы, обнажив полку с двумя мятыми вёдрами и дворницкой метлой на длинной ручке.