– В самом деле? – с интересом спросил мистер Кэмпион.

Синклер кивнул.

– Знаете, я ему поверил, потому что он аж весь вспотел, когда об этом зашла речь. Он сказал, что раньше иногда заставлял себя летать, но все равно несколько дней до и после полета был не в себе.

– Такое бывает, конечно, но неужели Рэмиллис действительно боялся летать? – спросила Аманда. – Зачем же он тогда собирался в полет?

– Я спросил его об этом, – кивнул Синклер. – Но на самом деле я и сам понял. Он накануне этого полета и рассказал мне. Ему было так страшно, что хотелось с кем‑то поговорить. Мне знакомо это чувство. Рэй рассказал, что устроил весь этот полет, потому что решил – раз он больше всего на свете боится летать, то надо сделать так, чтобы перестать бояться раз и навсегда. – Мальчик покраснел. – Но это была неправда. Рэй иногда притворялся. Сами знаете, как это бывает. На самом деле это не он устроил. Это правительство. Его попросили совершить этот полет, и он бы плохо выглядел, если бы отказался. Он сказал так, чтобы оправдаться перед самим собой.

Синклер вздохнул, сокрушаясь, видимо, по поводу человеческих слабостей и превратностей судьбы.

– Насколько я понимаю, ты предполагаешь, что он умер от страха? – с интересом спросил мистер Кэмпион.

– Нет, я думаю, что он что‑то принял, – ответил Синклер, явно не мысля ни о каких драматических эффектах. – Понимаете, он мне много всего рассказал. Говорил о том, какой он храбрый во всем остальном, а потом признался, что полета уже не боится, потому что кое‑кто может дать ему лекарство, чтобы он хорошо себя чувствовал всю дорогу. Он заявил, что это просто. Надо сделать себе укол, потом тебе будет плохо часа четыре, а потом целый день будешь чувствовать себя прекрасно и уверенно. Рэй сказал, что ему очень хочется попробовать, но он не поддастся искушению и постарается сам справиться со страхом.

– Понятно, – мрачно произнес мистер Кэмпион. Его светлые глаза были темнее обычного. – А он не говорил, как называется это лекарство?

– Нет, не говорил. Просто сказал, что кое‑кто может его достать. Не знаю, как этот человек – кто бы он ни был – узнал, что Рэй боится летать. Видимо, он сам рассказал ему. Но потом он уже не хотел об этом говорить, и я не настаивал.

– Четыре часа плохо, а потом весь день хорошо? – с сомнением повторила Аманда. – Альберт, такое вообще бывает?

– Никогда о таком не слышал. Больше похоже на очень дурную шутку, – мрачно ответил Кэмпион. – И что, Синклер, ты думаешь, что в итоге Рэй поддался искушению?

– Это возможно, правда? – очень благоразумным тоном произнес мальчик. – Когда я услышал, что Рэй исчез посреди вечеринки, то сразу подумал, что он, наверное, осознал, что не может справиться со страхом, и помчался в город за этим лекарством. Очень на него похоже.

– Вот оно! – Аманда резко выпрямилась. – Вот оно. Так все и было. Синклер прав. Рэмиллис в ужасе сбежал с вечеринки и отправился в «Бутс», чтобы побыть в тишине и взять себя в руки. Утром он понял, что ничего не помогает, и пошел к мисс Адамсон, которая дала ему лекарство. Видимо, он принял его около полудня, ему сразу же стало плохо, и он говорил всем, что пьян, чтобы оправдать свой вид. Судя по всему, так и было, потому что отправление было назначено на четыре часа. Убийца думал, что он умрет в воздухе. Рэмиллис же рассчитывал, что через четыре часа ему станет легче, но, к несчастью, умер.