Мистер Кэмпион заерзал.

– Это просто оскорбительно, – угрюмо произнес он. – Аманда, мы выясним, кто этот несносный бог из машины.

Глава 14

Было проведено вскрытие тела сэра Рэймонда Рэмиллиса, ряд его внутренних органов подвергся тщательному исследованию – на это у ричмондской лаборатории ушло двадцать четыре часа, хотя в общем порядке подобные исследования занимают около трех недель.

Ознакомившись с результатами вскрытия, доктор Харви Бакстон‑Колтнесс не счел нужным отзывать выданное им свидетельство о смерти, и похороны состоялись на пятый день после смерти. Господа Хаксли и Койн из крупной мебельной компании организовали все наилучшим образом.

В графе «причина смерти» в продолговатой черной книжечке значилось: «Остановка сердца вследствие дистрофии сердечной мышцы. Прочие факторы: хронический нефрит». На общечеловеческом английском это значило, что сердце сэра Рэймонда остановилось без каких‑либо видимых причин – по крайней мере, насколько удалось выяснить доктору Бакстон‑Колтнессу, мистеру Роландсону Блейку (члену Королевского общества хирургов) и ричмондской лаборатории. Кроме того, это значило, что вышеупомянутые светила готовы побиться об заклад, что ни одному специалисту в мире не удастся выяснить больше ничего. На этом и основывалось официальное заключение.

Некоторых это заключение изумило – среди них была Аманда, – но мистера Кэмпиона оно еще и разозлило. Гнев его все разрастался. Ему нанесли личное и профессиональное оскорбление, его репутацией бесстыдно воспользовались, и пророчество Вэл полностью сбылось. Хуже того, на сцене, казалось, все‑таки появился «неизвестный науке смертельный яд». Кэмпион держался со всеми необычайно приветливо, и они с Амандой всюду появлялись вместе.

Они посетили похоронную службу в церкви Святого Иуды у Вестминстерского дворца, где их увидела Вэл, – они сидели на два ряда дальше Гайоги и выглядели необыкновенно элегантно в своих черных нарядах. Сама Вэл пришла на службу вместе с вдовой. Джорджия позвонила ей утром.

– Милая, я тебя прошу. Я на тебя рассчитываю. Единственные женщины в семье – мои тетушки и жена сводного брата, а они жутко злобные, да к тому же все воняют псиной. Со мной будет Синклер, конечно, но надо же, чтобы рядом была какая‑нибудь женщина, правда? Я хотела попросить Ферди, но что‑то не уверена… Он слишком молод. Алан пойдет один. Ему необходимо прийти, но нам нельзя появляться вместе. Это будет очень неприлично. Вэл?

– Да.

– Удивительно, правда?

– Просто невероятно.

– На самом деле я жутко расстроена.

– Ну конечно.

– Ты мне как будто не веришь. Но это правда, Вэл. Я каждую ночь плачу перед сном. Правда. Плачу и плачу. Я его любила. Не так, как Алана, конечно, но любила. Бедняга Рэй! Мне его страшно не хватает. Пойдем вместе. Я за тобой заеду за четверть часа до начал а. Не слишком рано и не слишком поздно, да? В самый раз.

– Хорошо.

– Вэл, ты какая‑то отстраненная. Ты на меня не сердишься?

– Сержусь? Дорогая, но на что? Ты же ничего не замышляешь?

Джорджия рассмеялась – весело и облегченно.

– Ну конечно нет. Я просто спросила. – И с комическим акцентом кокни добавила: – Мы, девчата, все же странные, вечно себе что‑то воображаем. Такими уж уродились. Да, Вэл?

– Да.

– Ты меня любишь, хотя бы чуточку? Мы подруги?

– Разумеется, дорогая.

Вэл не была актрисой, и голос ее звучал немного принужденно.

– Правда?

– Не глупи. Я на работе.