— Как это может быть, если вы только недавно… — ляпнула, не подумав, Джонна и осеклась, сообразив, что она сказала.

— Если я только недавно научился читать и писать? — подхватил Декер. — Вы ведь это хотели сказать, не так ли?

— Да, — призналась Джонна, — простите. Я не…

— Вы думаете, я этого стыжусь?

— Нет, надеюсь. Да и с какой стати?

Джонна вспомнила, как он в первый раз показал ей судовой журнал. В его жесте был скрытый вызов, никак не связанный с темой их разговора. Он, конечно, надеялся услышать что-нибудь насчет его аккуратного почерка и скрупулезного соблюдения правил правописания. Это вовсе не было ему безразлично, как бы он ни уверял ее в обратном.

— Я подумала, что это могло смутить вас.

Декер редко показывал зубы. На сей раз он решил, что это необходимо. Он чувствовал именно смущение, хотя оно никак не отразилось в его удивительно синих глазах и беспечной улыбке.

— Ладно, — сказал он. — Вы можете говорить все, что вздумается, чтобы держать меня под каблуком. Джонна вспыхнула:

— Я этого не заслужила!

— Заслужили. — Декер отвернулся, взял в руки кочергу и помешал поленья. — Но вы правы касательно моего умения читать и писать. Когда я нанялся в вашу компанию, я был почти безграмотен. Писать, письма Колину мне помогал Джек, но я и сам старался учиться. Он не стал бы советовать вам назначить меня капитаном «Охотницы», если бы я не умел вести судовой журнал.

Появилась миссис Шепард с подносом, и у Джонны словно гора с плеч свалилась. Экономка поставила поднос на столик из вишневого дерева, стоявший между двумя кожаными креслами. Поблагодарив экономку, Джонна сказала, что сама нальет чай. Когда они с Декером опять остались одни, она не прикоснулась ни к чаю, ни к печенью. Аппетит у нее пропал, и даже легкая пища не шла ей в горло.

Подойдя к камину, она села рядом с Декером.

— Я читала ваши записи в судовом журнале, — спокойно сказала она. — Они не вызвали у меня никаких замечаний. Декер пожал плечами и поставил кочергу на место:

— Джек — хороший учитель.

— У нас с вами это общее. Джек был хорошим учителем для нас обоих.

— И Колин, — сказал Декер. Хотя взгляд его был устремлен на огонь, краешком глаза он наблюдал за Джонной.

— Колин тоже. Мне кажется, это заслуга Джека, что он свел всех нас вместе.

— Ему бы не понравилась эта мысль, — сухо отозвался Декер.

— Я часто спрашиваю себя, что он мог бы узнать о вашем третьем брате?

Декер сунул руку в карман и достал свое наследство — серьгу. Он поднес ее к огню на раскрытой ладони.

— Джек знает, что нужно искать. Есть только одна такая же серьга.

— Вы думаете, что она все еще находится у Грейдона? Он ведь был еще совсем младенцем, когда Колин сунул серьгу ему в одеяльце.

— Кто может знать? Супружеская чета, взявшая его из работного дома, могла уяснить ценность этой вещи и сохранить ее для Грейдона.

Джонна смотрела, как Декер снова кладет свое сокровище в карман.

— Это все, чем вы владеете, не так ли?

— Вы, кажется, удивлены? Я ведь говорил вам, что всю свою собственность могу унести на себе.

— Если вы никогда не заботились о том, чтобы обзавестись своей собственностью, почему же вы так преуспели в воровстве, лишая собственности других людей?

— Наверное, потому, что у меня это хорошо получалось.