— Ты построила и другие корабли! — Он пожал плечами. — И еще построишь.

«Может быть…» — подумала Джонна. Но она никогда уже не сможет вложить в проект корабля столько себя самой. Она задумала «Охотницу» для красоты и для дела, и корабль был построен, чтобы служить и тому, и другому.

— Но не такой, как «Охотница», — сказала она. — Такой — никогда.

Декер легко провел пальцами по ее груди. Приподняв медальон из слоновой кости, принялся рассматривать его, словно видел впервые.

— Видишь ли, она похожа на тебя, — проговорил он. — Изящная. Гордая. Немного агрессивная. — Он почувствовал, как она насторожилась, услышав такую характеристику, но не извинился и не поправился. — Ее очертания — это твои очертания. Элегантные. Плавные. У нее есть характер, и я уверен, что ты задумала ее именно такой. Я нахожу, что она обладает твоей энергией, твоей храбростью и в немалой степени твоей надменностью.

Джонна затаила дыхание:

— Этого ты знать не можешь.

— Я это чувствую, — возразил Декер. — Когда я на ее палубе, мне кажется, что это ты лежишь подо мной. Она так же вздымается навстречу мне, как ты.

Жаркая волна окатила Джонну, разливаясь от груди к лицу. Она закрыла глаза и чуть заметно покачала головой, но это отрицание было беззвучным.

Декер опустил медальон ей на грудь. Погладил по щеке кончиками пальцев.

— Она такая же чуткая, как ты, — тихо сказал он. — Она быстрая, подвижная, и она знает своего хозяина.

Услышав это, Джонна раскрыла глаза.

Ее пристальный взгляд не произвел на него никакого впечатления, но вот ямочка, появившаяся в уголке крепко сжатого рта, ему очень понравилась.

— Чуткая, — повторил он, целуя ее. — Совсем как «Охотница».

Джонна опустила голову, и Декер поцеловал чувствительное местечко у нее за ухом.

— Я не могу отдать ее тебе, — сказала она. Она смотрела на остывший камин, а Декер провел губами по изгибу ее шеи. — Если бы ты верил в то, что говоришь, ты бы не стал просить «Охотницу».

Декер слегка покусал ее кожу.

— «Охотница» — корабль, Джонна. Она похожа на тебя. Но она не ты. Я не могу владеть тобой. — Он помолчал. — Ведь не могу?

— Нет. — Она выскользнула из-под него, потянув к себе простыню. — Я не собственность! — резко добавила она, встала и завернулась в простыню. — Разумеется, мной ты не можешь владеть.

Декер сел.

— Отдай мне «Охотницу», — сказал он. — Докажи, что ты понимаешь: мной ты тоже не можешь владеть.

Джонна долго молчала. Она думала о том, почему она построила «Охотницу», о цели, которую она еще не осуществила. Она не могла отдать ее Декеру, потому что «Охотница» предназначалась для другого человека.

— Я знаю, что не могу владеть тобой, — проговорила она наконец. — Я коммерсант-янки, а не рабовладелица. Я уже сказала, что я могу тебе предложить, и ты отказался. Я не могу заплатить тебе тем, что ты просишь. «Охотница» построена не для тебя.

Джонна отвернулась, чтобы взять халат Декера. Она не видела, как мрачная улыбка исказила его черты, как в глазах появились льдинки. Джонна не слышала, как он встал с кровати и подошел к ней. Она поняла, что Декер стоит у нее за спиной, только тогда, когда его руки опустились ей на плечи и он повернул ее лицом к себе.

— Скажи мне, — проговорил он.