Мы свернули на Чок-Фарм.

– Смотри, – сказала я, когда мы проходили мимо обнесенного оградой ресторана на углу. – В «Проклятой дыре» требуют новое жертвоприношение.

– А знаешь, за все те годы, что я здесь живу, я ни разу туда не заходил. Тут в округе шестнадцать ресторанов, и ни в один из них я ни разу не зашел.

– Еще бы, это же «Проклятая дыра». От нее исходит зловещая аура.

Я обмотала шею шарфом. Не то чтобы было холодно, для конца ноября погода держалась на удивление теплая, просто надо было чем-то занять руки. Алекс прятал их в карманах, что служило прекрасным объяснением того, почему штаны у него были такими обвислыми. Должно быть, застарелая привычка.

– Где ты познакомилась с Генри? – спросил он, когда мы переходили дорогу.

– Я партнер в рекламном агентстве. – Скромняга Джульет не преминула выставить напоказ свои заслуги. Меня все еще здорово заводило слово «партнер», но сейчас я, кажется, слегка перегнула палку. – Мы специализируемся на продуктах питания. Поэтому мы с Генри просто обречены встречаться чуть ли не на каждой вечеринке.

Последняя из таких встреч живо всплыла у меня в памяти в полном формате и со стереозвуком в системе «долби». Я споткнулась и тут же приказала себе ни в коем случае не приглашать Алекса нюхнуть кокса. Мужики так податливы в подобных обстоятельствах!

– Просто удивительно, что он так здорово пишет, – заметил Алекс. – Я хочу сказать, принимая во внимание, сколько он выпивает. Случается, днем я прочту его блестящий обзор, а вечером вижу надравшимся в дым и падающим со стула, как два дня назад.

– А при чем тут зад? – спросила я, недоуменно представив увесистый зад Генри.

– Я сказал «два дня назад». И часто ты так напиваешься? – спросил он не без сарказма.

Я чуть не подпрыгнула от возмущения. Вот козел! Да как он смеет? Я же не умоляла его тащиться за мной. К тому же я вовсе не собиралась подкалывать его. Просто не врубилась.

– Как получилось, что ты видишь Генри чуть не каждый день, а он тебя в упор не замечает? – Я решила совершить акт возмездия. – Ты такой неприметный?

– Я всего лишь мирный обыватель, – ни капли не обидевшись, ответил Алекс. – А Генри трудно не заметить. Нил невероятно гордится им, читает все его заметки. Да и кроме того, едва ли Генри замечает что-нибудь кроме бутылки бренди.

Это на все сто совпадало с моим собственным мнением о Генри, поэтому я не удержалась и одобрительно рассмеялась. Правда, смех получился до жути смахивающим на хрюканье.

– А ты как будто не любитель пабов, – выдавила я первое, что пришло в голову, лишь бы только заглушить эхо моего хрюка.

– Так и есть, не любитель, – ответил он спокойно. – Я иногда засиживаюсь на работе. Все идут домой, а я прихожу сюда, чтобы посидеть и подумать с полчасика и чтобы вокруг кто-то был.

Кажется, его ответ вызвал раздражение у нас обоих. Меня почему-то взбесило, что мой небрежный вопрос задел его всерьез и ответ последовал столь обдуманный и обстоятельный. Мне казалось, что я выгляжу полной дурой. Когда мы подошли к моему подъезду, я пропела голоском «мисс Оскорбленное достоинство»:

– Ну, вот я дома. Спасибо, что проводил. Надеюсь, это тебя не слишком затруднило.

– Пустяки. Всегда пожалуйста. Возникла неловкая пауза.

– Ну, пока, – сказал он, вынув руку из кармана и нарисовав в воздухе что-то похожее на прощальный жест.

Я надеялась, что он попросит мой номер телефона или хотя бы спросит, зайду ли я еще в паб.