Я надеялась, что он попросит мой номер телефона или хотя бы спросит, зайду ли я еще в паб. Если нет, какого черта ему понадобилось набиваться ко мне в провожатые? Я ждала, когда до него наконец дойдет. Но до него все не доходило, и молчание становилось неприличным. Поэтому я сказала:

– Так. Ладно. Ну, спокойной ночи. Снова пауза.

– Спокойной ночи, – ответил он, опять изобразив рукой что-то невразумительное. Затем повернулся и двинулся прочь.

Я стояла, провожая его взглядом. Кожаный пиджак плотно обтягивал не только плечи, но и задницу – верный знак, что он опять сунул руки в карманы. На одежду ему, похоже, плевать. Я бы наверняка пустила слезу умиления, если бы не была так зла.

Что же произошло? Он все-таки хотел спросить номер телефона, но мои маразматические попытки поддержать разговор отбили у него охоту? Шагал он не спеша. Но не скрывалось ли за его размеренным шагом желание пуститься наутек со всех ног? Какого черта меня это так волнует? Мне что, нужно перетрахать всех самцов в Лондоне, чтобы утолить свой голод? Последнее время я не в форме, но, господи, почему я должна сходить с ума из-за какого-то нечесаного архитектора в вельветовых штанах? Должно быть, я наклюкалась больше обычного. Вполне возможно, что Алекс, как воспитанный джентльмен, просто не мог оставить на растерзание ночному Лондону одинокую женщину, даже если она ему противна. Ха! Что бы он сказал, увидев меня в обтягивающем виниловом прикиде?

Господи, какая я все же дура. Пора в кровать. Заберусь в постель и развлекусь мыслями о Петере. И о Томе. А что? Так я смогу поиметь их обоих. И даже одновременно. Эта идея несказанно меня развеселила.

Глава 10

– Джу? Это я.

Меня как будто спихнули в мрачный бесконечный колодец. Я малодушно пожалела, что Льюис не может отсеивать мои личные звонки, и тут же обругала себя – звонил мой собственный брат. Джу, посмотри правде в глаза: ты дрянная сестра.

– Привет, Крис! – ответила я с такой фальшивой жизнерадостностью, словно только что познакомилась с парнем на вечеринке, а он оказался маньяком-орнитологом.

– Я не вовремя? – мрачно спросил Крис.

– Да нет, все нормально, просто устала. Носилась весь день как угорелая.

– Я тоже…

– Правда?

Тон брата не предвещал ничего хорошего. Какие там проблемы опять свалились на беднягу и как скоро я должна ринуться ему на помощь?

– Ну, я сегодня тусовался с чуваками из службы социальной помощи.

Крис говорил так, словно произошло и впрямь нечто невероятное, например земля разверзлась под ним и бездна поглотила его. На самом деле социальная служба частенько приглашала его заглянуть к ним на огонек. Я, как уж могла, выразила сочувствие и настроилась на очередную заупокойную литургию.

– Они заставляют меня пойти на курсы.

– Ах так?

Мой взгляд сфокусировался на открытке, воткнутой в клавиатуру компьютера. Льюис сегодня купил ее для меня в киоске на углу. На черно-белой фотке четыре здоровенных парня в белых майках и тренировочных штанах делали стойку на одной руке посреди обеденного стола. Стол был безупречно сервирован: тарелки, вилки, ложки, кофейные чашечки, белоснежная скатерть. В свободной руке каждый жеребец держал либо вилку с какой-нибудь снедью, либо бокал с вином. Густые черные космы спадали на глаза, а мускулы на руках и спине, выпиравшие из маек, так и хотелось потрогать. У двух парней были подтяжки, подчеркивавшие широкие плечи и здоровую худобу нижних конечностей, болтавшихся в воздухе. Казалось, жеребцы могут простоять так целую вечность, с легкостью удерживая вес своих накачанных тел на одной руке. Надпись под фотографией гласила: «Атлетический клуб Лос-Анджелеса, 1930».