— Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — тихо сказал он.

Ответа не последовало. Мерседес сидела неподвижно, глядя прямо перед собой.

Он слегка встряхнул ее, и тон его стал требовательным.

— Скажи, что ты веришь мне!

С ней уже случилось все, что только могло случиться. Что же еще он собирается «не допустить»?

— Я верю тебе.

Она сказала так, потому что знала, как это для него важно. Ее серые глаза наполнились слезами, но она сумела сдержать их. Боясь разрыдаться, она не смотрела на Колина.

— Я не делала этого, — произнесла она одними губами. — Скажи им, чтобы они знали.

Колин оглянулся на целую толпу, собравшуюся на высокой парадной лестнице дома. Близнецы прижались к миссис Хеннпин, и было непонятно, кто кого поддерживает. Хлоя и Сильвия держались за руки. Мистер Хеннпин и Бен Фитч стояли, обнажив головы и держа шляпы в руках. Служанки судорожно теребили свои передники. Все были полны скорби, гнева и ужаса.

— Они знают, — сказал Колин. Он сжал ее руки, увидев, что мистер Паттерсон поднимается на козлы. — Мерседес, я приеду к тебе.

Она машинально кивнула:

— Да, конечно, приедешь.

— Я обязательно приеду. Я…

Карета двинулась, и Колину пришлось отскочить и закрыть дверцу.

— Я люблю тебя.

Но она, наверное, уже не слышала его последних слов.

Местная тюрьма, куда привезли Мерседес, представляла собой маленькое каменное строение на самом краю, деревни. Кроме Мерседес, заключенных было еще двое: мужчина, пойманный на краже кошельков на ярмарке, и еще один, арестованный за пьянство и дебош. Пьяницу перевели к вору, освободив камеру, расположенную по соседству с комнатой шерифа, для Мерседес.

Мистер Паттерсон извинился за такие неподходящие условия, но при всем желании он мало что мог сделать для создания уюта в камере с голыми каменными стенами. Запах, оставшийся от предыдущих обитателей, не исчез даже после того, как перевернули грязный матрас и опус-тошили ночную посудину. Свежий воздух поступал в каме-ру через маленькое отверстие в стене. Оно было располо-жено слишком высоко, чтобы Мерседес могла выглянуть на улицу, но зато через него в камеру проникал тоненький луч солнечного света,

Надзиратель закрыл за Мерседес тяжелую дверь и запер ее на ключ. Мистер Паттерсон не в силах был сделать это сам и поручил это своему помощнику. В его столе была припрятана конфискованная им у пьяницы бутылка рома. И как только Мерседес была водворена в камеру, мистер Паттерсон откупорил ее и отхлебнул.

Выездные сессии присяжных заседателей происходили каждые три недели. Время между этими судебными заседаниями, где разбирались гражданские и уголовные дела, дало Колину возможность кое-что предпринять, чтобы вызволить Мерседес на свободу. Пока Мерседес в одиночестве гадала о своей судьбе, Колин ее планировал.

В первую очередь он посетил Лондон. Он встретился там со своим поверенным, и они выбрали адвоката для защиты Мерседес в суде. Мистер Раундстоун имел прекрасные рекомендации, и Колину понравилась его вдумчи-вая и внимательная реакция, когда ему представили крайне затруднительное положение, в котором оказалась Мерседес. Он согласился встретиться с ней на следующий же день и начать готовиться к судебному разбирательству.

Колин пообедал и выпил кружку пива в портовой гостинице, владельцем которой был мистер Эшбрук. Он не стал представляться хозяину, предпочтя просто внимательно наблюдать, как он управляется с делами в своем заведении «Чертенок и эль». Колин считал, что все склонны сильно переоценивать пользу разговора и что человек раскрывается гораздо лучше, если посмотреть на него со стороны.