— Вы никогда не были никому другом, — сказала Мерседес. И обратилась к шерифу:

— Вы сказали, что беседовали с Эшбруком и Дикинзом. Если так, то тогда вам должно быть ясно, что подслушанное Северном — чистейшая ерунда. Я ведь никогда не видела этих людей. И конечно же, никогда не приезжала к ним с Северном, что бы он там ни говорил.

— Но вы были на «Таттерсоллзе»? — спросил Паттерсон.

— Да. Но не выходила из кареты. Северн увидел меня там и сам подсел ко мне, приказав кучеру ехать…

— Вы все же с ним куда-то ездили?

— Да, но…

Шериф поднял руку и покачал головой.

— Можете не продолжать, сударыня. Я действительно встречался с мистером Эшбруком и мистером Дикинзом. Они готовы подтвердить, что вы заплатили им, чтобы они подписали этот сомнительный документ. Они вспомнили вашу карету, и в любом случае они помнят, как вы упоминали, что кто-то ждет вас там. Мистеру Дикинзу даже показалось, что он увидел в окне кареты лорда Северна. Его описание было достаточно подробным и убедительным.

— Он лжет, — сказала Мерседес, поднимая голос. Колин подошел к ней и положил ей руку на плечо. Его прикосновение было очень легким, но она сразу поняла, что он хочет сказать, чтобы она успокоилась.

— Северн заплатил им, — сказал Колин.

— У меня на этот счет нет доказательств, — ответил Паттерсон. — А вот что у меня есть, так это чек на две тысячи фунтов с вашего счета, предъявленный в ваш банк в Лондоне. На нем стоят подписи как мистера Эшбрука, так и мистера Дикинза, и он достоверно повлияет на исход дела.

— Но мистеру Гордону они говорили совсем другое, — напомнил ему Колин.

— Они слово в слово повторили мистеру Гордону то, что велела им сказать мисс Лейден. Оба утверждают, что никогда не видели графа Уэйборна. При этом они очень точно описали его племянницу. — Шериф глубоко вздохнул и подергал себя за густые лохматые брови. Ему явно было не по себе, но он вынужден был действовать в соответствии со своим служебным долгом. — Сударыня, я бы хотел получить согласие на обыск в вашей комнате.

Темные брови Мерседес удивленно взлетели вверх.

— Обыск в моей комнате? Но ради чего?

Колин ответил за шерифа:

— Он ищет оружие. Вот теперь-то обвинение и лопнет как мыльный пузырь. Что же касается самого убийства, то у мистера Паттерсона в качестве доказательства останутся только слова, подслушанные им в северной башне.

— Да, я действительно произнесла эти слова. Но все это была ложь, просто моя выдумка.

— Мерседес! — Голос Колина прозвучал резко и предостерегающе. Она сама затягивала веревку у себя на шее. — Больше не говори ни слова. — Он повернулся к Паттерсону:

— Нет, она не дает вам разрешения на обыск.

— Причина достаточно серьезная, чтобы провести обыск без разрешения.

— Ага, вот как вы хотите действовать! Значит, вы можете и не иметь разрешения обвиняемой стороны?

— Так оно и есть. — Шериф встал.

— Я пойду с вами, — сказал Колин.

— Как вам будет угодно. А вы, Северн?

Маркус Северн отрицательно покачал головой:

— Нет, я останусь с Мерседес.

— Да катитесь вы ко всем чертям! — Она встала и быстро пошла к двери. — Я буду в гостиной со своими братьями и сестрами. — И, не дожидаясь разрешения мистера Паттерсона, она выскочила из комнаты.

Колин посмотрел ей вслед с нескрываемым восхищением. Потом придержал дверь и пригласил шерифа следовать за ним.