Мерседес слушала его объяснения, склонив голову набок.

— Боюсь, вы вторглись в комнату как раз в тот момент, когда она переодевалась, — предположила она. — Я заметила, что, когда вы перекинули ее через плечо, ее платье на спине было расстегнуто.

Обри перенес тяжесть тела с одной ноги на другую. А она весьма наблюдательна! Даже Колин не заметил этого. Обри не сомневался, что тот обязательно поделился бы с ним таким наблюдением в тягостные часы ожидания. Он постарался не заикаться при ответе.

— Мне об этом ничего не известно. Колин окончательно развеселился.

— Сдается мне, когда подоспели Северн и другие, ты как раз старался прижаться покрепче к спине молодой леди. Либо ты был смущен состоянием ее одежды и разыгрывал из себя джентльмена, либо ты совершенно забылся и позволил себе весьма большую вольность.

К счастью, Обри не пришлось выбирать ни одно из этих двух объяснений своего поведения — его спасла Мерседес. Резко повернувшись, она посмотрела на Колина ледяным взглядом:

— Я, кажется, не приглашала вас вступать в этот разговор. Мы с мистером Джонсом пришли к взаимопониманию. Он теперь знает, что я не слабоумная, а я знаю, что он не в пример более галантен, чем его капитан. — Поставив таким образом Колина на место, она добавила в защиту Обри:

— И не очень-то хорошо смеяться над ним за моей спиной. Едва ли это прилично.

— А кроме того, совсем уж непочтительно надевать при этом ботинки, — сказал Колин.

Обри вытаращил глаза. Ошеломленный, он запустил пятерню в свою густую рыжую шевелюру.

— Будь я проклят, если у нее нет глаз на спине! Мерседес оглянулась на него:

— Вы простите меня, мистер Джонс? Я бы хотела поговорить с капитаном Торном один на один. Колин поднялся:

— Только не здесь. Я не хочу, чтобы меня здесь заперли опять.

— Да вы в общем-то и не были заперты, — сказала Мерседес. — Дверь была на засове, но здесь имеется выход на крышу. — И она указала на крышку люка в потолке, почти невидимую из-за дождевых разводов. — Если бы вы вышли на крышу и покричали, снизу вас обязательно бы услышали.

Обри вздохнул и сказал как бы самому себе:

— Разве я не предлагал поискать что-нибудь подобное?

Мрачный взгляд Колина живо его отрезвил.

— И при этом ты еще говорил о каком-то деле очень личного свойства — помнишь?

Мерседес заметила, что Обри покраснел, и сжалилась над ним.

— Вы можете занять любую комнату в северном крыле дома, кроме графских, и отдохнуть там. Миссис Хеннпин пошлет к вам кого-нибудь на помощь. Я приглашаю вас также отобедать с нами, но после того, как я поговорю с капитаном Торном, вы, возможно, вполне резонно решите для себя, что это не отвечает вашим интересам.

— Спасибо, мисс Лейден. Я буду иметь это в виду. Он начал спускаться по лестнице, протискиваясь через узкий проход своими широченными плечами.

Подождав, когда Обри, пригнувшись под притолокой, вышел за дверь, Мерседес продолжила свою речь.

— То же самое я предлагаю и вам, — сказала она Колину. — Если хотите поговорить, я буду ждать вас в библиотеке графа. Спросите, где это, и вам всякий покажет.

Колин не хотел упускать ее из виду, но, как и Обри, имел кое-какие надобности физиологического свойства, хотя и не заявлял об этом вслух.