Мерседес сложила руки на коленях и некоторое время молча смотрела на Колина.

— Вы, наверное, очень подозрительный человек, да? — сделала она вывод, закончив разглядывание. Его это нисколько не задело.

— Меня научили быть таким.

— Почему вы не рассказали Северну о том, что я сделала прошлой ночью?

— А еще меня учили не торопиться. Она нахмурилась:

— Что это значит?

— Это значит, что я могу подождать.

— Подождать чего?

— Просто подождать, — ответил он. — Всему свое время. Когда придет пора, я открою наш секрет.

Мерседес почувствовала, как у нее забилось сердце. Он сказал «когда», а не «если». Этим он дал ей понять, что собирается обо всем рассказать. Тогда тем более нужно сделать все, чтобы он покинул как можно скорее Уэйборн-Парк.

— Почему вы ничего не спрашиваете о моем дяде? — спросила она.

Колин взял нож для бумаги и стал разглядывать. На серебряной ручке была надпись: «Уинстону с любовью. Элизабет».

— Мы с Обри видели всю эту суматоху из нашего вороньего гнезда, — сказал он. — И мы не заметили ничего, что бы хоть отдаленно напоминало о возвращении Уэйборна. — Он показал на нож. — А я думал, что графа зовут Уоллас.

— Так и есть. Здесь имя моего отца.

— А Элизабет?

—  — Моя мать. Графиня Уэйборн. — Заметив скептическую улыбку Колина, она сказала:

— Я ведь не всегда была бедной родственницей, капитан Торн. Пока не умерли мать и отец, это был мой дом. Здесь я родилась. Та башня, которую вы восприняли как тюрьму, была когда-то моей любимой комнатой. Там были мои куклы и книги и все мои детские сокровища, и я проводила в ней гораздо больше часов, чем провели сегодня вы или, может быть, еще проведете.

Колин был ошеломлен этой информацией, хотя его лицо осталось непроницаемым. Он обвел взглядом библиотеку, но мысленно увидел то, что осталось от уэйборнской усадьбы: сырые душные спальни, вытертые ковры, пятна от сырости на стенах и потолках. Когда его мрачный взгляд снова остановился на Мерседес, он просто спросил:

— Ну и как же все произошло? Она сразу поняла вопрос.

— Довольно просто, — сказала Мерседес. — Вы знаете, каким образом наследуется имение?

— Переходит от отца к сыну.

— Если есть сын. А если нет, то оно переходит к ближайшему родственнику по мужской линии. Вот таким образом мой дядя и стал графом. Он приходится братом моему отцу, а у отца не было сыновей.

Колин опустил нож для бумаги на стол.

Он взъерошил волосы, соображая. Ее страстное желание уберечь дядю от дуэли было ему не совсем понятно. В конце концов титул все равно бы унаследовал один из близнецов. Если бы не было Колина, который теперь становился законным владельцем Уэйборн-Парка. О чем он ей и сказал.

Мерседес покачала головой:

— Вы ничего не понимаете. Северн считает, что вы убили графа до того, как состоялась дуэль. А это значит, что вы не получите его состояния.

— Тогда его унаследует старший из близнецов. Как вы, наверное, и хотели?

— Мой дядя никогда не признавал их своими законными сыновьями. Он считал, что леди Джорджия, моя тетя, родила их от любовника.

— Тогда кто же заявит права на Уэйборн-Парк?

— Разве вы ничего не поняли? — спросила она. — Да, кажется, я должна все объяснить. Конечно же, виконт Филдинг. Маркус Северн является самым близким нашим родственником по мужской линии.

Она думала, что это произведет на него впечатление.