Только вот где?

LVI. ДЕРЕВНЯ.

Уволившись, Тихон ещё несколько дней, по привычке, вскакивал в пять утра, готовый нестись в Подмосковье. Рядом тихо спала Галя, и Коростылев вспоминал, что никуда идти больше не надо. Несколько раз ему звонили ребята из охраны, рассказывали как идут дела, как продвигаются тренировки.

Тихон с удовольствием говорил с ними, но парни настойчиво звали обратно, что выводило его из себя. После таких звонков Тихон чувствовал себя предателем. Он завел ребят, дал им возможность заниматься боевым искусством, а сам... Все чаще Коростылев стал подумывать о том, чтобы на время уехать из города. Куда-нибудь, где о нем никому не известно, чтобы, наконец, разобраться в себе самом. Через месяц безделья, Тихон не выдержал и, одолжив у соседа его машину, горбатый "Запорожец", направился за город.

Коростылев намеренно выбрал направление, противоположное тому, где находилось его предприятие. Наугад выбрав трассу, он несколько часов ехал по ней, выбирая район, который бы ему понравился. Вскоре такое место нашлось, и Тихон свернул с шоссе. Поплутав по проселкам, он нашел деревню.

Та оказалась почти пустой. Несколько изб, в одну улицу. Почти все заколочены. Лишь на паре участков в огородах копались старухи, да у колодца стояла девка, наполнявшая ведра. Переговорив с местной жительницей, сморщенной, но на удивление прямой старушкой, Коростылев выяснил все, что ему было нужно: название деревни, наличие свободных домов и расположение правления колхоза. Вскоре Коростылев беседовал с председателем, который жаловался на недостаток работников, трудности с техникой и горючим. Тихон сразу предупредил, что дом ему нужен лишь для дачи, и председатель закивал, называя цену. Опешив от этой суммы, Тихон решил, что колхозник слишком уж загнул и достал красное удостоверение. Эта книжечка произвела магический эффект, и стоимость сразу сократилась втрое.

Под конец, они сошлись на семистах рублей, и вскоре Коростылев вступил во владение. Дом он выбрал себе самый крайний в деревне, который даже стоял чуть на отшибе. Изба приглянулась Тихону своей добротностью. Дубовый венец, широкая русская печь, просторные горницы. Около недели Коростылев приводил дом в порядок. Жег мусор, ладил ставни, поправлял крыльцо. Заодно он вычистил и погреб, в котором устроил тайник и перевез в него оружие и оборудование, самовольно изъятые у банды Стомахина.

Не забыл и про огород. Сажать было уже поздновато, но Тихон все же повтыкал сотню картошин, приобрел помидорную рассаду и тоже посадил.

Но за повседневными хозяйственными делами Коростылев не забывал и про основную цель своего присутствия здесь. Каждый день он уходил в лес.

Сперва ненадолго, а вскоре и на целый день, когда было закончено большинство дел по дому. Несмотря на то, что посторонних глаз здесь почти не было, Тихон все же старался не показывать жителям деревни, чем же он тут занимается. Нелюдимым он не был, но и общаться, по большому счету было не с кем. Старушки много раз просили его помочь им, Коростылев помогал, в результате чего его рацион пополнялся свежими яйцами, парным молоком, но эти заботы не отнимали у него много времени, и застать его дома можно было лишь по утру или поздним вечером.

Лес стал Коростылеву вторым домом. Он нашел полянку, рядом с которой было небольшое круглое озерцо. Там, под сенью нескольких кряжистых дубов, Тихон медитировал, там же, до изнеможения разучивал движения, после чего плавал в холодной воде. Мало-помалу, по мере освоения тех упражнений, которые описал ему Лу Фу, Коростылев понимал, до чего же он был неуклюж. Та плавность движений, которую он приобрел занимаясь с мастером теперь казалась ему сравнимой с грацией бегемота, семенящего по вязкому песку. И он ещё осмеливался это преподавать! Взял на себя роль Учителя! Но буквально через несколько минут Тихон перестал себя корить. Ведь это - лишняя трата Ци, которую он стремится набрать.