- А это вы уж узнавайте сами... - Не беспокойтесь. Узнаю и разыщу. - И Коростылев кивнул, как бы придавая весомость своим словам. Но выяснить личность человека, порекомендовавшего его чеченским боевикам ему так и не удалось. Остаток ночи Тихон спал с относительным удобством. Он нашел в кузове какое-то подобие матраса, на котором и закемарил.

Утром к нему прибавилось ещё три будущих наемника. А к концу дня их стало полтора десятка. Всю дорогу они молчали. Коростылеву не удалось как следует рассмотреть этих людей. Ехали они в полной темноте, а когда двери кузова открывались, отвыкшие от солнечного света глаза отказывались воспринимать детали увиденного. Приехали они ночью. Руслан Автандилович построил новобранцев, и началась посадка в темнеющую неподалеку глыбу вертолета. Несколько часов полета - и Тихон оказался в горной долине. Их встретили какие-то люди с автоматами, в чалмах и долгополых халатах.

Не требовалось особой проницательности, чтобы понять, что рекрутов привезли в учебный лагерь, который находился на территории Афганистана.

Следующие пару месяцев Тихон даже не помышлял о побеге. Все это время было занято интенсивной боевой подготовкой под руководством абрека по имени Сулим. Промеж себя будущие боевики называли его Губач, за постоянно оттопыренную нижнюю губу. Этим выражением лица инструктор выражал свое недовольство новичками. Общался он исключительно через переводчика, хотя, как постепенно выяснилось, умел говорить и по-русски. Новобранцев будили в шесть утра, пробежка, туалет, завтрак. И везде постоянная мелкая пыль, которая попадала в воду, забивалась в стволы оружия, прилипала к потному телу. Коростылев без особого напряжения выдерживал этот режим. Тренируясь, он давал себе куда большие нагрузки. Видя его неутомимость и неплохие познания в воинской науке, Губач произвел его в сержанты и поставил под командование Тихона группу из пяти человек.

Кроме обычной боевой подготовки, рекруты обучались минированию, ведению партизанской войны, основам пыточной науки и прочим премудростям, без которых не может обойтись наемник.

Для Коростылева этот срок пролетел как один день. На следующую ночь после того, как Сулим объявил об окончании обучения, боевиков погрузили на вертолеты и отправили обратно, в Россию. В Чечню.

LXXIII. ПЕРВАЯ ОПЕРАЦИЯ.

Это был настоящий военный городок. Расположенный в горах, он практически полностью был скрыт пологом леса. Для пущей безопасности со стороны аэроразведки, над каждым из одноэтажных глинобитных домов была натянута маскировочная сетка.

Строений в лагере боевиков было не очень много. Три казармы, душные бараки, практически без окон, в которых впритык стояли двухэтажные кровати, которые живо напомнили Тихону месяцы проведенные у зеков. Арсенал и склад продуктов занимали ещё одно здание. Столовую заменяли несколько наспех сколоченных навесов, под одним из которых находились котлы полевой кухни. Развлечений не было никаких. За исключением гашиша. Спиртное, правда было, но мусульмане его не употребляли, а прочим разрешалось дерябнуть только перед боем. Никто не имел права отлучаться из лагеря, кроме старших командиров и иностранных военных советников. Начальствующих личностей было всего пятеро, командир подразделения Юсуф и четверо ротных.

Коростылев оказался под началом одного из них, бородатого чеченца по кличке Шайтан.

Среди боевиков русских почти не было, но и за теми немногими велась постоянная слежка. Впрочем, следили все за всеми. Но не было и дня, чтобы не возникала драка. Причины для мордобоя оказывались самые прозаические: кому-то не понравилось, как на него смотрят, кто-то что-то украл. Работа командиров сводилась к выслушиванию доносов и принятию мер.

Такая тягомотина продолжалась около трех недель. Тихон слонялся по лагерю, старался не ввязываться в разборки и откровенно обалдевал от скуки.

Тренироваться ему не давали.