– Да, – сказала Джия, глядя в зеркало. – Это подойдет.

Платье не требовало доработки, его упаковали, и Джия покинула магазин с коробкой под мышкой. На Третьей авеню она поймала такси.

– Я хочу у тебя кое‑что спросить, – сказала Джия вполголоса, когда машина тронулась. – Меня это мучает уже два дня. О наследстве, которое ты собираешься оставить Вики. Ты упоминала об этом, кажется, в четверг.

Нелли была несколько ошарашена этим вопросом. Неужели она говорила о завещании? Да‑да, говорила. В последнее время она стала такой забывчивой.

– Что тебя беспокоит? – Заводить разговор о деньгах – так не похоже на Джию.

Джия застенчиво улыбнулась:

– Не смейся, но ты упомянула о проклятии, которое передается вместе с состоянием Вестфаленов.

– О, дорогая, – сказала Нелли с явным облегчением, – это всего лишь разговоры.

– Ты хочешь сказать, что ты сама это придумала?

– Нет, не я. Об этом что‑то бормотал сэр Альберт, когда впал в старческий маразм.

– Сэр Альберт?

– Да, мой великий дедушка, который практически заложил основы нашего состояния. Это очень интересная история. В середине прошлого века у семьи были серьезные финансовые затруднения, не знаю какого рода, но думаю, это и не важно. Важно лишь то, что вскоре после возвращения сэра Альберта из Индии он нашел в погребе Вестфаленов старинную карту. Карта вывела его на огромный клад с драгоценностями, спрятанными еще во времена нормандского завоевания. Вестфален‑Холл был спасен. Основную часть драгоценностей перевели в наличные, которые очень обдуманно вложили в дело, и за век с четвертью состояние значительно выросло.

А как же проклятие?

– О, не обращай внимания! Я не должна была даже упоминать об этом. Что‑то о том, что линия Вестфаленов закончится в «боли и крови», о темных силах, которые явятся за нами. Но не волнуйся, дорогая! До сих пор все члены нашего рода жили долго и умирали естественной смертью.

Лицо Джии просветлело.

Очень приятно слышать.

– Тут и думать не о чем.

Но сама Нелли не могла об этом не думать. Проклятие Вестфаленов. Грейс, Тедди и она часто шутили по этому поводу. Но если верить некоторым рассказам, сэр Альберт до смерти боялся темноты. Свои последние годы он провел в окружении сторожевых собак, и в его комнате всегда горел камин, даже в самые жаркие ночи. Нелли задрожала. Да, легко шутить, когда ты молод и не знаешь, что такое потери. Но Тедди давным‑давно умер от лейкемии, по крайней мере, не в «боли и крови», а скорее тихо угас, а Грейс – кто знает, где она? А вдруг за ней пришли «темные силы» и забрали ее? Возможно ли, что...

«Чепуха! Как можно пугаться бреда сумасшедшего старика, который умер сто лет назад?»

И все же... Грейс исчезла, и пока этому не было никаких объяснений. Пока не было.

Когда они подъезжали к Саттон‑сквер, Нелли почувствовала: что‑то должно произойти. Наверняка ее ждут какие‑то новости о Грейс. Она со вторника не выходила из дому, боясь пропустить известие о сестре. Но сидеть безвылазно дома – все равно что следить за закипающей кастрюлей: ни за что не закипит, пока не отвернешься. Может, и здесь то же самое. Пока Джия расплачивалась с шофером, Нелли поспешила к двери и позвонила. Ожидая, пока откроют дверь, она непроизвольно сжимала руки в кулаки.

«Грейс вернулась! Я знаю это! Я просто уверена!»

Но надежды рассеялись, когда она увидела хмурое лицо Юнис.

– Что‑нибудь слышно?

Можно было бы и не спрашивать.