Амадо теперь инвалид. Калека. Имеет право пользоваться специальными местами на автостоянках.

Эстеван нехотя набрал номер телефона братьев Рамиресов.

Не то, чтобы они были неумехами. Когда надо в щепки разнести чей-то бар, угнать чужой автомобиль или выбить деньги из давно задолжавшего купца, двух более умелых работников не сыскать. Эстевана останавливало только то, что Рамиресы по-настоящему ловили кайф, делая эту работу. Оба брата были психопаты и садисты.

Эстеван в паре с Амадо годами нагоняли вокруг себя страху убийствами, пытками и безжалостной местью. Но делали это по необходимости, не получая ни малейшего удовольствия. Напротив, полученный стресс щедро заливался текилой. Ке варваро! Жестокость оправдывал лишь успех в бизнесе. Лос-эрманос Рамирес относились к жестокости, как к развлечению.

Даже Эстевану становилось от этого не по себе.

Но, рассудил он, если кто-то и заслужил право доставить удовольствие Рамиресам, так это Мартин.

Мартин чувствовал, как медленно поджаривается на солнце. От пота тело покрылось липкой пленкой. Мартин перекатился на живот и пощупал голову. На макушке образовалась корка запекшейся крови, которая остановила кровотечение. Однако, судя по количеству мух, жужжащих у него над головой, рана нехорошая.

Мартин осторожно принял сидячее положение. Голова потихоньку кружилась и болела, как с жестокого похмелья. Тем не менее, он жив. Пока, хотя бы.

Мартин сидел и взвешивал ситуацию. Вариантов развития событий, по его разумению, было несколько. Если Боб позвонил Эстевану и сдал Мартина, то сюда уже едет Амадо, чтобы прикончить его. Если Боб решил, что Мартин действовал по указанию Эстевана, то наверняка уже дал деру, и они его больше никогда не увидят. Мартин предпочел бы последнее. Но в любом случае ему необходимо как можно скорее вернуться в цивилизацию и попасть на прием к травматологу.

Он поднялся на ноги и увидел «глок» на земле в нескольких футах от себя. Мартин нагнулся, чтобы поднять его, и пошатнулся от головокружения. Потом он заметил лопату. К железному краю прилип ошметок его скальпа с торчащим клоком волос.

Мартин отвел глаза. Надо идти.

Мора удивилась и обрадовалась при виде Дона.

– Привет! Ты что тут делаешь?

Она одарила его великолепным, сочным поцелуем, обняв и прижавшись к нему всем телом. Фактически, этот поцелуй означал приглашение зайти гораздо дальше. Этим поцелуем Мора давала понять Дону, что у нее есть свободное время и желание. Но Дон отстранился.

– Послушай, мне все это очень неприятно, но я должен задать тебе несколько вопросов.

Мора заметно встревожилась.

– Надеюсь, ты не подхватил какую-нибудь инфекцию?

– Нет. Это служебные вопросы.

Мора тяжело сглотнула. Дон смотрел на нее совсем иначе. По-новому. Изучающе. И хотя Мора никогда в жизни не нарушала никаких законов и вообще не делала ничего предосудительного – ну, разве, немножко баловалась легкими наркотиками исключительно в целях снятия усталости – ее кожа вдруг покрылась испариной.

– Что происходит?

– Это я и пытаюсь выяснить. И рассчитываю на твою помощь.

– Ну, конечно, я помогу!

Дон, не отводя взгляда от лица Моры, показал ей поваренную книгу.

– Ты узнаешь этого человека?

С фотографии на обложке на нее смотрел Ларга.

– Да. Это Макс Ларга. Хотя ты и сам знаешь, потому что вот его имя, на обложке.

Мора спохватилась, подумав: «Почему я так нервничаю?»

– Ты с ним знакома?

– Конечно! Он один из моих клиентов.

Дон кивнул.

– Это очень важно. Когда ты его видела в последний раз?

Мора секунду помедлила.

– Сейчас скажу абсолютно точно.