Впервые в жизни перед Мартином стояла цель вполне конкретная и материальная. Не просто идея получить в будущем университетский диплом, обещающий затем хорошую работу в известной фирме. Не призрачный мираж на горизонте. Это деньги, которые можно взять здесь и сейчас. В каком-то из эстеванских тайников спрятаны миллионы долларов. Миллионы! Наличными.

Они-то и есть его цель.

Мартин представил себя сидящим в шезлонге, под сенью цветущей буганвильи, попивая эспрессо, он наблюдает, как волны теплого океана обрушиваются на песчаный пляж. Пусть еще голая по пояс туземка, как на картинах Гогена, сидит рядом и сворачивает ему толстого косяка. Огромную, жирную мастыру, мать ее!

Да-а… При наличии налички.

Из мечтательного состояния Мартина вывел надоедливый Боб с очередным своим вопросом.

– Долго еще ехать?

Мартина так и подмывало сказать ему – заткнись, мол, и наслаждайся видом, потому что это твоя последняя долбанная поездка, мать твою! Но вместо этого попытался просто не обращать на него внимания. Ему вдруг приспичило зашмалить прямо сейчас. Он обратился к Бобу.

– Сворачивать умеешь?

– Сворачивать?

Мартин досадливо скривился. Ну, до чего же туп этот лопух!

– Ну да, косяка вертеть!

– Нет, чувак, извини!

Естественно. Именно поэтому ты и есть ни на что не годный лох!

– Самокрутки у меня никогда не получались. Они почему-то неровно горели.

Ну, и черт с тобой. Все равно ты уже почти труп, и толку от тебя, как от мертвеца!

– Нет так нет!

– Простые люди, публика, кинозрители обожают убийства. Именно убийства привлекают их в кино, а еще пуще те, кто совершает убийства. Вот почему убийства составляют неотъемлемую часть большинства телевизионных и кинофильмов.

Амадо молча слушал лекцию. Если бы люди знали всю правду, убийства привлекали бы их гораздо меньше. Конечно, подготовительная стадия представляет интерес, но потом… Карахо, что за кровавое месиво!

Профессор объявил десятиминутный перерыв. Аудитория немедленно разбилась на группы единомышленников, прощупывающих возможность творческого партнерства или знакомства с агентом.

Амадо вышел в коридор и бросил несколько монет в автомат с содовой. Он уже довольно хорошо освоился со своим одноруким существованием. Все не так плохо, как ему казалось поначалу. В частности, не оправдались его опасения, что он больше не сможет подтирать собственную задницу. Наоборот, он овладел множеством новых приемов. Конечно, передвигать тяжелые предметы, вроде мертвой туши Норберто, ему не под силу, но все-таки много чего вытворял одной рукой.

К нему подошла та забавная кореянка с розовыми косичками.

– Привет! Как тебя зовут?

– Ола! Мое имя Амадо.

Он протянул ей левую руку.

– А тебя?

– Синди.

Амадо нажал кнопку, и в стакан с шипением полилась содовая с лимоном и. лаймом.

– Можно мне угостить тебя содовой, Синди?

Она улыбнулась, и их взгляды встретились. Амадо разглядел в черных раскосых глазах спящее в этой миниатюрной девушке дикое, животное желание. Он вдруг понял, что, как ни странно, уже несколько дней не помышлял о сексе. Он даже немного боялся, не зная, насколько хорошо сумеет справиться без одной руки.

– Спасибо, не хочу.

Амадо заметил, что у нее подрагивали колени.