— Это ползуны, — пояснил Никулин, заметивший моё удивление. — Пока они тут растут, могут только ползать, перебирая руками и волоча свои туловища. Ног у них нет, как и всего что ниже пояса.

— Гадость какая, — передёрнул я плечами, представив это зрелище, слишком уж эти твари были похожи на людей. Будто демоны решили вырастить нам замену.

— У вас, князь, оружия нет, но на будущее — им надо головы рубить, по туловищу бить бесполезно, да и добычу можно повредить, — Никулин хмыкнул. — Вы удивитесь, когда узнаете, сколько инквизиторы платят за желчные пузыри этих уродцев.

— Спасибо за разъяснение, — сказал я, примериваясь к ближайшему ползуну.

— Мы их рядами берём, а не всей кучей, — предупредил Никулин. — Как одного тронем, весь ряд сразу выползает из грядки, так что метьтесь получше, князь.

Кивнув, я приготовился к атаке. Молнии сверкали между пальцев, готовые сорваться и обрушиться на головы ползунов.

Первым ударил Черепанов, примерившись к крайнему ряду. Голова ползуна слетела с плеч и покатилась дальше, а наш «урожай» зашевелился. Плёнки на головах монстров лопались, когда те вытаскивали себя наружу. Я будто попал в другую реальность, в которой овощи отрастили руки и сами вылезают из грядок. Только ползуны совсем не походили на овощи, скорее на мутировавших людей, которых перерубили пополам.

Эти монстры двигались на удивление быстро, перебирая руками. Всё, как и говорил Никулин. Дожидаться, пока ползуны доберутся до меня, я не стал, начал бить молниями по суетящимся тварям. Рубежники и Пожарская рубили головы, а Уткин снова стоял в стороне и крутил головой, вглядываясь во что-то, видимое только ему.

Когда мы зачистили ряд ползунов, началась самая неприятная процедура — вырезание желчных пузырей. Я брезгливо поморщился и отошёл в сторону, а вот Ксения не побоялась испачкать руки и вместе с остальными собирала добычу. Делала она это ловко, уверенными движениями, что указывало на то, что это занятие для неё привычно.

— Сорок два, — доложил командиру его заместитель, Кирилл Самойлов. — И ещё парочка осталась для князя.

— Давайте, князь, — ухмыльнулся Черепанов, протягивая мне нож. — Это что-то вроде посвящения для новичков. Хотя бы разок придётся свои аристократические ручки измазать во внутренностях, иначе прослывёте неженкой.

Под насмешливыми взглядами рубежников я взялся за нож и вырезал оставшиеся желчные пузыри. Да, приятного мало, но я в деревне деду по забою свиней не раз помогал. Вот и представил, что передо мной свиная туша. Если уж Пожарская не побрезговала, то мне никак не отвертеться.

— Ну вот! Другое дело! — довольно воскликнул Черепанов. — Теперь вы, князь, стали настоящим рубежником. Как ощущения?

— Руки бы помыть, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Но так уж и быть, потерплю.

Дружный смех рубежников разнёсся над плантацией ползунов. Я заметил, как потеплели взгляды мужчин после моей шутки. Они будто и впрямь приняли меня в свой отряд, будто я стал своим. Ни спасение Рыкова от падения, ни мои молнии, которые прибили немало скорпионов-переростков не повлияли на отношение ко мне. А надо-то было всего лишь испачкать разок руки.

— Всё, на сегодня закончили, — сказал командир отряда, отсмеявшись. — Уходим по малому кругу, как и планировалось.

— Будем надеяться, что с тросами разобрались, — пробурчал Самойлов.

— Должны бы уже, — успокоил его Никулин. — Всё, хватит болтать. Уходим.

Возвращались мы другой дорогой, но, как я понял, шли по кругу. Монстры попались нам только раз, и это были всё те же скорпионы, только в этот раз без вожака.