Глава 18

Казарма Ордена Инквизиции военной базы Барабаша

— Да, господин Меркулов, взяли тёпленьким сразу после рейда, — со смешком сказал Данила, глядя на экран телефона. — Как из Каньона вышел, так сразу в изолятор поместили…

— Что с псом? — перебил его собеседник.

— Пса при князе не было, рубежники ничего не знают, мол был пёс, да нету теперь, — пожал плечами Данила.

— Мне нужен этот пёс, — процедил сквозь зубы Меркулов. — Плевать я хотел на князя и на ваши с ним игры! Найди мне пса, делай что хочешь, а иначе…

— Что иначе? — гаденько хихикнул инквизитор. — Вам ли не знать, что по сгоревшим костям ни подтвердить, ни опровергнуть одержимость никак нельзя, а горят одинаково как простые люди, так и аристократы с военными и рубежниками.

— Ты забываешься, — спокойно сказал Меркулов, дёрнув щекой со шрамом. — Моих сил хватит, чтобы вернуть тебя обратно в ту дыру, из которой ты вылез. Хотя есть и другие варианты, и ты об этом знаешь.

— Да где я возьму этого пса⁈ — недовольно воскликнул Данил. Его голос дрогнул, дав петуха. — И не надо мне угрожать!

— Допроси князя, выпотроши его, если потребуется, но добудь у него информацию о собаке, — жёстко сказал Меркулов. — Даю тебе времени до утра, дольше тянуть нельзя, иначе Пожарский умрёт от яда, и к вам направят следователей императорской службы безопасности.

— Хорошо, что-нибудь придумаю, — сказал Данила с кислой физиономией, дождался, пока собеседник отключится и смачно выругался.

* * *

После того как меня заперли в изоляторе, я снова обдумал сложившуюся ситуацию. Арест и обвинения не входили в мои планы. Первой моей мыслью было рвануть обратно в Каньон и затеряться там на какое-то время.

Уверен, что там нашлось бы что-то съедобное, ну или кто-то — монстров там водится много, и не все они выглядят как скорпионы. Всё же это другой мир с другими животными и растениями. Заодно вдруг бы получилось найти моего питомца, пока буду блуждать по плантациям и пещерам.

Но я понимал, что у меня ничего не получится: военные в зеркальных доспехах не кегли в боулинге, их не получится разбросать в стороны. А ведь есть ещё и инквизиторы, которых Данила вызвал на базу — мой побег окончится ещё не начавшись, и тогда отыскать Вольта не получится.

Поэтому я добровольно последовал в камеру и даже позволил нацепить на себя наручники, которые блокировали магию. Судя по тому, что допрашивать меня никто не торопился, сначала инквизиторы решили опросить рубежников, а меня оставили напоследок.

Как же всё не вовремя! Я-то рассчитывал по-быстрому передохнуть и снова отправиться в Каньон. Чтоб этому Даниле какой-нибудь демон глотку перегрыз!

Злость так и бурлила во мне, а выхода для неё не было. Я несколько раз ударил скованными руками по стене до боли. Не то чтобы у меня и без того не болело тело после неудачного спуска и попытки разобрать завал, но та боль была тупой, ноющей. Нужно было что-то посильнее.

Мне требовалось выместить накопившуюся ярость. Я даже подумал, что меня может разорвать от распирающих изнутри эмоций. Снова и снова я бил стену, пока чувства не притупились.

И только потом я вспомнил слова Вольта о том, что именно его присутствие удерживает меня от безумия, которое неизбежно наступит после потока воспоминаний о прошлых жизнях. А что, если в Каньоне я инстинктивно применил что-то из арсенала своих прошлых воплощений? Это вполне возможно — ситуация требовала мгновенных реакций.

Я сел на холодный пол и попытался изобразить шаолиньского монаха, но поза лотоса явно не была моим коньком. Скорее уж я напоминал новичка на занятиях йогой, которого заставляют скручиваться в разных вариациях.