Шагать в разлом я не спешил, вместо этого принялся оглядывать каменное дно Каньона в поисках следов Вольта. И я их нашёл! Буквально в двух шагах от разлома я увидел глубокие борозды от когтей пса, которые тянулись в противоположную сторону от того маршрута, каким мы шли с рубежниками. Всё-таки Вольт здесь, в Каньоне Дьявола! Ну ничего, скоро я отыщу своего пса!

— Эй, вы куда, князь? — догнал меня окрик Никулина.

— Денис, наш рейд закончился, так? — вместо ответа спросил я. — Добычу собрали, популяцию ползунов и скорпионов сократили, новичка выгуляли, верно?

— В целом да, поставленные задачи мы выполнили, — нахмурился командир.

— Тогда я отправляюсь за своим псом, встретимся на базе, — только и сказал я, развернувшись в ту сторону, куда вели следы когтей.

— Мы не можем отпустить вас одного, — недовольно проговорил Никулин. — Пожарский за такое с нас шкуру спустит.

— Не переживайте, к тому моменту, как он поправится, я уже вернусь, — бодро крикнул я, не оглядываясь, и поспешил дальше.

Через минуту меня догнали рубежники. Они угрюмо переглядывались, но шагали рядом, всем своим видом показывая, что отступать не собираются. Ну и ладно, пусть себе идут, мне не жалко.

Шли мы не меньше часа, огибая сталагмиты и наросты на них, и вышли к заваленному камнями тоннелю, который, судя по всему, недавно обвалился. Твою же мать! Придётся пробиться через этот завал, чтобы пройти дальше.

Я выпустил сразу несколько молний, но они лишь отскочили от камней. Я бил молниями снова и снова, но ничего не выходило. Или этот сраный завал зачарован, или здесь в Каньоне камни покрепче, чем в расщелине. Вычерпав резерв до донышка, я так ничего и не добился.

Да чтоб тебя, сука!

Психанув, я принялся разгребать камни руками, не обращая внимания на боль. Действие анестезии от мази давно закончилось, так что я ощущал, как горит кожа на спине, груди, локтях и коленях. Левая ладонь и выставленное плечо пульсировали, отправляя болевые импульсы прямо в мозг.

Пришлось сжать зубы и продолжать ворочать огроменные булыжники. Пот стекал по спине, смывая мазь и обжигая содранную кожу. Только начинающий заживать порез на ладони снова разошёлся, и из раны хлынула кровь. Теперь каждый валун, который я пытался сдвинуть, был помечен моей кровью.

К сожалению, мне удалось сделать не так много. Левая рука отказала, а я чуть не свалился от усталости. Тяжело дыша, я обернулся к рубежникам, которые всё это время молча стояли и смотрели, как я надрываюсь.

— Довольны теперь? — прихрипел я, приземляясь на ближайший валун. Я не просил их помогать, конечно, но не ожидал, что они будут просто пялиться на меня, как на цирковую обезьянку.

— Демоны роют тоннели только в тех местах, где горная порода крепче всего, — тихо сказал Семён Рыков. — Их не расчистить магией и не разобрать вручную. Вы и сами заметили, что камни здесь тяжелее, чем снаружи.

— Мы говорили, но вы не услышали, — осторожно проговорила Пожарская, отводя взгляд. — Вы вообще ничего не слышали и не видели, князь…

— Да ладно? — язвительно спросил я, поднимаясь с валуна.

— Вам нужно было убедиться самому, — сказал Никулин, вздохнув. — Я видел уже такой взгляд, как у вас.

— Какой? — процедил я сквозь зубы. Боль во всём теле усиливалась с каждой минутой. И мой отдых на камушке это только усугубил.

— Взгляд человека, который пойдёт до конца, — Никулин махнул рукой в сторону выхода, и отряд принялся собираться в путь.