— Сократ! — тихо позвал он.

Обезьяна подала ему лапу и позволила усадить себя на лошадь. Адриан сел позади Сократа, потом подъехал к Лорен и коснулся ее руки.

— С тобой все в порядке?

Она кивнула.

Он внимательно оглядел ее напрягшееся тело. Потом ободрительно улыбнулся, и она поняла, что последует за ним в огонь и в воду.

Несмотря на желание Лорен продолжать путь, после нескольких часов езды тело ее страшно ломило. Избегая дорог, они ехали через лес. Ветви рвали ее платье и царапали кожу.

От жары по шее, спине и между грудей текли ручейки пота. Она пыталась причесаться без зеркала и скрутила свои длинные волосы в узел, но теперь они распустились и влажными прядями падали ей на лицо. Физически она чувствовала себя как никогда плохо.

Однако она продолжала вспоминать о дивных часах минувшей ночи, о близости их тел и о восхитительных ощущениях, наполнявших ее. Временами, когда ей хотелось плакать от боли, она смотрела на ехавшего рядом с нею Адриана, на его черты, запечатлевшиеся в ее сердце, и понимала, что не может проявить слабость, не может замедлить их движения.

Несколько раз они слышали неподалеку стук копыт. Тогда он спешивался и держал головы лошадей опущенными вниз, не давая им ответить своим сородичам. Потом он снова садился на лошадь.

Лорен чувствовала себя все хуже и хуже. Изредка они останавливались у ручья попить воды. В обед они съели галеты и вяленое мясо и рассчитывали теперь на запасы из украденных седельных мешков. Однако Сократ весело жевал листья на остановках и, казалось, ни в чем больше не нуждался.

Адриан был неутомим. Хотя он часто с сочувствием поглядывал на Лорен, он не предлагал сделать привал. И Лорен понимала почему. После того, как они останавливались напиться воды, ей было невероятно трудно опять сесть в седло.

Они все дальше и дальше углублялись в лес. В густой листве деревьев мир казался менее ярким, и Лорен удивлялась тому, что Адриану удавалось определить направление движения. Он никогда не сомневался, лишь иногда поглядывал на небо, чтобы определить их местоположение по солнцу. Иногда он покидал ее, оставляя Сократа на ее попечение и приказывая ей оставаться на месте. И ей всегда казалось, что проходили целые часы, пока он возвращался, но, конечно, ей это только казалось. Ожидая его, она спешивалась и массировала свои ужасно болевшие ноги.

Когда он возвращался, она вновь садилась на лошадь, вновь ощущая острую боль во всем теле. Она знала, что они двигались на запад, в Виргинию, но после стольких часов езды уже не могла определить так ли это. Воздух стал словно вязким, в нем чувствовалось сопротивление. Небо начало темнеть. Хотя у нее и было ощущение, что со времени их последней стоянки прошло несколько дней, она знала, что до ночи еще далеко.

Глядя через густую листву деревьев, Лорен увидела, что небо словно закипает. По нему неслись темные тяжелые облака. Казалось, землю накрыло тяжелое влажное покрывало. Комаров стало меньше. Горячий ветер начал раскачивать деревья, и их движения казались зловещими:

Лорен видела, что Адриан все чаще поглядывал на небо и лицо его все больше мрачнело.

— Нам нужно найти укрытие, — неохотно сказал он, и она поняла, что он беспокоился о том, чтобы поскорее добраться до расположения частей конфедератов.

Река Потомак, а значит, и безопасность, были неподалеку.

Лорен только кивнула. Она знала, что большая часть этого района была покинута гражданским населением, потому что оказалась зажатой между двух армий.

— Здесь неподалеку есть заброшенная ферма. Часть ее сгорела, но…

Лорен кивнула. Ветер, который еще недавно дул с такой силой, затих, и воздух казался насыщенным электрическими разрядами.