Изменить размер шрифта - +

Вдруг в коридоре показалась солидная фигура, высокий парень шёл нагруженный продуктами. Я схватил Винки и спрятался в нише. Стараясь не растерять продукты, студент, в котором я опознал Скоткинса, не смотрел по сторонам. Стоило ему пройти мимо ниши, я вышел оттуда, направил палочку на Скоткинса и произнёс:

— Империо! Ты должен отвлечь Аластора Грюма. Делай что угодно, но он не должен появляться в Большом зале как минимум пятнадцать минут.

Кадр меняется. Я стою вместе с Винки возле Кубка Огня, несколько раз подряд накладываю на артефакт Конфундус и забрасываю туда записки с именами малолетних чемпионов…

Воспоминания исчезли, проступил тренировочный зал Выручай-комнаты. Луна вспотела и массировала виски, она скривилась от сильной головной боли. У меня прострелило голову, боль была настолько сильной, будто я проснулся после сурового корпоратива. Это такой вариант корпоративной пьянки, когда в поздравительной речи директор говорит: «Товарищи сотрудники, у нашей фирмы наступили тяжёлые времена… Бла-бла-бла… Тринадцатой зарплаты в этом году не будет!»… Зато на столе много водки, и сотрудник решает взять всю премию внутрь себя беленькой… И берёт на сумму, превышающую размер премии, и даже выживает после этого… И вот наутро — голова становится такой, будто террористы заложили внутрь ядерную боеголовку, но на этом не остановились, а ещё взорвали её.

— А-а-а… Голова… Я после встречи с василиском так хреново себя не чувствовал. Луна, ты живая?

— Призраки боли не чувствуют. Раз голова болит, значит живая, — простонала девочка.

— Давай в больничное крыло.

— Что будем делать с диадемой Райвенкло? — убитым голосом вопросила Лавгуд.

— С чьей диадемой?

— Я узнала артефакт, который тебя подчинял, — сказала Луна. — Это диадема принадлежала Ровене Райвенкло, она изображена на её статуе, установленной в гостиной нашего факультета.

— Пусть тут лежит, пока не придумаем, как с ней поступить. Голова так болит, что соображать нет сил. Луна, пошли к Помфри.

— Пошли.

Стоило покинуть Выручай-комнату, как дверь исчезла, нам предстала голая кирпичная кладка. Глядя на стену, Лавгуд задумчиво спросила:

— Колин, я тут поняла, что для каждой комнаты надо задавать определённые команды. Вдруг мне понадобится самой открыть этот зал…

— Луна, понял, не глупец, — в виске прострельнуло, из-за чего я поморщился. — Чтобы открыть эту комнату, надо как обычно пройти трижды мимо картины с танцующими троллями и подумать: «хочу помещение, в котором можно тренироваться в заклинаниях».

— Это просто, я запомню, — Луна тоже поморщилась от головной боли.

Мы поспешили к лестнице для спуска на второй этаж, чтобы наведаться в больничное крыло. Достигнув заветного места, обнаружили на месте целительницу и пожаловались ей на головные боли. Мадам Помфри не стала задавать вопросов, но судя по кидаемым на нас взглядам, она догадалась, из-за чего одинаковая болезнь поразила пару учащихся. Ещё бы не догадаться, у неё богатый опыт работы в Хогвартсе на своей должности, наверняка мы не первые и не последние студенты, тайком тренирующиеся в легилименции. Что хорошо, мадам Помфри никогда не задаёт лишних вопросов и особо не ругает.

Медик напоила нас зельями, после чего немного полегчало. Боль не ушла полностью, но жить стало легче. Мы с Луной разбрелись по своим спальням.

Меня в спальне поджидал брат.

— Колин, вы долго. Что-то случилось? — спросил он.

— Помнишь диадему, которую мы нашли в Выручай-комнате?

— Конечно, помню, — кивнул Деннис.

Быстрый переход