— Недавно она назвала меня трусом… Гермиона, насколько успел понять, из тех людей, кто не даёт обратного хода и с трудом признаёт свои ошибки. Наверное, ей было просто стыдно смотреть мне в глаза. Хотя для победы над куском железяки не нужно много отваги… Я прекрасно осознаю свои возможности, так что против Сам-Знаешь-Кого не стал бы выходить на дуэль.

— Не думаю что это так, — тактично сказал Поттер. — Гермиона не самый простой человек, но… — он задумался.

— Пытаешься вспомнить, когда она признавала свои ошибки, а в голову лезет лишь: «Я же говорила!»?

— Ты что, использовал легилименцию? — удивлённо спросил Гарри.

— Нет, мыслей читать не умею, пока не учился, всего лишь жизненный опыт, — натянуто улыбнулся я. — Ох, не завидую её будущему мужу… Жить с такой женщиной — это кошмар. Она будет всегда поучать и сношаться с мозгами супруга. Гарри, тебе повезло, что Гермиона выбрала Рона, а не тебя.

— Мне нравится Джинни, — признался Поттер. — Гермиону никогда не рассматривал в качестве девушки. Я рад за Рона. Он привычный к её нотациям, так что не думаю, что это такая проблема.

— А что с остальными орденцами? Про Грюма что-нибудь слышно?

— Грюм и Флетчер погибли, — погрустнел Гарри. — Фред ранен, он после суда изображал меня и словил несколько неприятных проклятий. Сейчас лежит в Мунго, но вскоре уже вернётся домой. С остальными всё в полном порядке.

В комнату ворвался Сириус, вид у него был ошарашенный. Оглядев меня, он спросил:

— Колин, ты как?

— Нормально. Сириус, ты чего такой взъерошенный?

— Гарри, плохие новости, — с грустной миной выдал Блэк. — Только что Артур Уизли прислал Патронус с сообщением…

— Что-то с членами ордена? Гермиона пострадала? — взволнованно вопросил Гарри. — Сириус, не молчи, что случилось?

— Пожиратели напали на дом твоих родственников, — убитым голосом тихо произнёс Блэк.

— Дурсли? — прошептал Гарри. — Что с ними?

— Гарри, они все пропали… Их дом сожгли… — Блэк выглядел грустным, плечи опустились, во взгляде читалось сочувствие. — Прости, Сохатик, как-то за всеми делами никто не подумал о том, чтобы их обезопасить.

— Их похитили Пожиратели, чтобы выманить меня, — печально сказал Поттер. — Почему из-за меня все вокруг страдают?

— Гарри, не вздумай вестись на провокации! — твёрдо заявил Блэк. — Зная Пожирателей, Дурслей уже нет в живых. Они могут под предлогом освобождения заложников попробовать выманить тебя, но не верь. Так уже было в прошлой войне, даже если твои родственники живы, их разум наверняка безнадёжно исковеркан, единственной целью этих людей станет убить тебя и спасти их уже невозможно.

Поттер сидел и тупо вглядывался в стену. Отвращение и гнев поднимались в нём, точно рвота. Он поднялся и начал слепо расхаживать по комнате, на автомате открывая и закрывая пустые ящики в комоде и двери шкафа.

— Твари! — внезапно взревел Гарри.

Поттер опустился на кровать — так резко, что я подскочил.

— Дамблдор говорил, что как только мне исполнится семнадцать лет, защитные чары, ограждающие дом Дурслей, уничтожатся, и они окажутся в не меньшей опасности, чем я. Но я не думал, что надо что-то предпринимать раньше середины июля…

— Мы не сомневались в том, что Воландеморт возьмётся за Дурслей — либо для того, чтобы постараться выпытать, где ты, Гарри, либо, решив, что, если они станут его заложниками, ты придёшь и попытаешься их спасти.