ГЛАВА 22

– Вольф! – Голос Вильмы звучал властно.

Перед ней маячило здание Совета Русско Американской Монополии – серебристый тетраэдр, сияющий в разреженной марсианской атмосфере. Зеркальные светочувствительное панели фасада блестели так ярко, что приходилось щуриться. Все вокруг было совершенно, казалось несокрушимым – и в то же время невыразительным, как лицо РАМовского охранника у входа в здание.

Бак Роджерс копался в боковом кармане своего форменного костюма.

– Вольф! – повторила Вильма надтреснутым голосом.

Наконец то Бак извлек из кармана удостоверение личности и протянул охраннику. Тот раскрыл его и начал внимательно изучать. Бак сделал самое невинное выражение лица, на какое только был способен.

– Ваше дело связано с Советом директоров? – спросил охранник.

Вильма царственно кивнула.

– Я должен убедиться в этом. – Его голос стал несколько учтивее. – Говорит пункт «Альфа», – доложил он в передатчик. – У меня здесь двое: Джоанна д’Арк и Вольф Робертсон. Говорят, что прибыли на совещание. У меня нет списков участников. Пожалуйста, проверьте.

– Какое глупое имя придумал мне Док, – прошептал Бак на ухо Вильме. – Когда вернемся, я ему скажу об этом.

Вильма наступила ему на ногу, не отрывая глаз от охранника.

– «Альфа», это Центр, – ответили по интеркому. – Мы час назад получили подтверждение: Совет директоров состоится сегодня ровно в тринадцать ноль ноль. Д’Арк и Робертсон могут пройти.

– Почему же в компьютере безопасности нет никаких сведений? – спросил охранник, привыкший неукоснительно соблюдать инструкции.

– Откуда я знаю? Может, из за поломок в Главном компьютере. В любом случае пропусти их.

Охранник вернул Баку и Вильме удостоверения и отключил охранную блокировку дверей.

– Ну вот! – прошептала Вильма. – Разве я могла мечтать за все время службы в РАМ, что удостоюсь такой чести? Когда то мне приходилось участвовать в проекте перевооружения… Хороший бизнес для землян, – если не вспоминать, что теперь это оружие ежедневно опустошает Землю…

Они вошли в логово льва. Бак спешил за Вильмой, сохраняя на лице заученное выражение тупости, которое особенно усиливалось в сочетании с походкой: Бак все время спотыкался о кейс, прикованный цепочкой.

– Вольф, если ты еще раз позволишь себе это, я тебя испепелю! – прошипела Вильма ему на ухо. И более спокойным тоном добавила: – Итак, внутрь мы попали. Что дальше?

– Теперь надо подняться, – сказал Бак. – Док предупредил, что зал совещаний находится в верхнем этаже.

Они подошли к лифту. Марсиане поглядывали на них с любопытством, но идентификационные значки – с двойными алыми полосами – снимали все вопросы.

Когда двери лифта закрылись за ними, Бак посмотрел на рыжеволосую головку Вильмы.

– Я должен сказать тебе одну вещь.

– Какую? – резко спросила Вильма.

Ее нервы были напряжены до предела: она находилась среди врагов, и в случае провала ее ждало нечто гораздо более страшное, чем просто смерть.

– Ты чертовски красива.

Вильма замерла, ее глаза потемнели, лицо стало пунцовым.

– Не расслабляйся! – мягко сказала она.

Двери лифта открылись, и они попали в большой коридор, устланный зеленым ковром. Вильма шла впереди, Бак, как сторожевой пес, семенил за ней.

Она читала таблички на дверях с именами высших руководителей и молила Бога, чтобы не встретиться с ними.