Она читала таблички на дверях с именами высших руководителей и молила Бога, чтобы не встретиться с ними. В конце коридора, ведущего в конференц зал, по обеим сторонам располагались кабинеты для конфиденциальных бесед. Красные лампочки, светившиеся над входом в некоторые из них, говорили о том, что помещения заняты.

– Давай попробуем здесь, – предложила Вильма, остановившись перед дверью, над которой лампочка не горела, и толкнула ее. Как ни странно, дверь беззвучно открылась.

Когда надежные двери закрылись за ними, Вильма почувствовала абсолютно неуместное в данном случае спокойствие. Бак положил на стол кейс, достал лазерный пистолет и зарядил его.

– Иди первым, – сказала Вильма.

– А ты – следом. – Бак подал ей второй пистолет.

– Джентльмены! Джентльмены и леди, уже ровно тринадцать часов. Я призываю вас к порядку! – Командирский голос Джэндера Сольена перекрыл все другие звуки, раздававшиеся в зале.

– Мы уже готовы, Джэндер, – сказал Роандо Вальмар. – А где директор? Он оторвал меня от дел, а сам до сих пор не явился.

– Что происходит? – вступил в разговор Михаэль Биттенхауз. Как младший член Совета, он не мог позволить себе такое откровенное выражение чувств, как Роандо.

– Если узнаю, то сообщу вам, – коротко ответил Сольен.

– Как вы думаете, может, директор собирается обсудить с нами планы относительно Земли? – Масляный голос Роандо, казалось, состоял из одного сарказма. Операцией «Молот» руководил исключительно Гользергейн. Все хорошо знали, что он не имел обыкновения обсуждать ее с членами Совета.

– Выбирай слова, Роандо, – сказал старейший член Совета Иван Раков. – Эти стены имеют уши.

В это время заработал принтер компьютерной системы, установленной в зале. Сольен подскочил к нему и начал читать сообщение.

– Это от Гользергейна, – сказал он.

Принтер выбросил лист.

– Задерживаюсь… – читал Сольен. – Буду… пятнадцать… минут…

– Я думаю, уже слишком поздно, – сказал Бак, врываясь в зал с лазерным пистолетом в руках. Все семеро членов Совета замерли. Бак застыл у входа; глаза его горели холодным голубым пламенем. Вслед за ним в зал проскользнула Вильма и моментально взяла на прицел Джэндера Сольена, который стоял впереди всех.

– Что все это значит? – пробормотал Вальмар.

– Вы взяты в плен, – ласково сказала Вильма.

Пальцы Сольена забегали в поисках кнопки сигнала тревоги.

– Вот этого делать не стоит, – сказал ему Бак. Сольен смирился.

– Что вам нужно? – спросил он.

– Вы, – спокойно ответил Бак. – Живее!

Вильма открыла дверь и выглянула в коридор. Там было пусто.

– Давай, – сказала она Баку, приказав жестом членам Совета двигаться за ней.

– Куда мы идем? – спросил Сольен. Остальные молчали.

– Увидите, – сказал Бак тоном, отметающим все дальнейшие вопросы. Он замыкал шествие и глядел поверх голов: свободен ли путь? РАМ была уверена в своей безопасности. Охраны нигде не было.

Бак привел пленников к площадке у основания лестницы, ведущей к секретной взлетной полосе, расположенной на крыше здания.

Здесь безопасность должен был обеспечивать Гользергейн ДОС. Бак улыбнулся, когда все блокировки были сняты и ход открылся. Хьюэр справился со сложным и весьма небезопасным для него самого заданием – проникновением в электронные владения Гользергейна. Рейд был распланирован по минутам.

Вильма подвела пленников к входному люку и приказала Баку открыть его. Члены Совета шли первыми. Прежде чем экипаж корабля, стоявшего на взлетной полосе, сообразил что к чему, Бак и Вильма разрядили оружие.