– Венера его как пить дать слышала.

– Видите, какая польза от наших заложников, – сказала Вильма.

Бак только улыбнулся.

Далеко от Земли, под небом Венеры, Мариана Алмисам проводила совет членов правительства конфедерации Иштар.

– Значит, Вассат, ты против союза с Землей? – спросила она.

– Я не вижу в этом никакого прока для нашей планеты.

– Если мы победим в этой войне, РАМ будет разрушена. Нам откроются широкие возможности для торговли с Землей и Меркурием.

– Если победим, – уточнил Вассат.

– А что думает Али?

– Победа – сладкое слово, – сказал Али, – но победить РАМ не так то просто. У нас равные силы. Я не верю заявлениям НЗО о том, что они способны изменить ситуацию в свою пользу.

– Я вижу, никто из нас не питает иллюзий относительно того, почему НЗО жаждет заключить с нами союз, – сказала Мариана. – Повстанцев интересуют наше богатство и мощь армии. Хотя, замечу, они демонстрируют умение воевать.

– Одним этим умением войну не выиграешь, – сказал Вассат.

В это время в дверь постучали. Мариана повернула голову.

– Я просила не беспокоить нас во время беседы!

– Прошу извинения, – сказала Парис, входя. – У меня есть сообщение, с которым нужно непременно ознакомиться.

– Слушаем тебя.

– НЗО похитила Совет директоров РАМ.

Все в изумлении уставились на нее. Воцарилась тишина.

– Это правда, – сказала Парис. – Мы записали ультиматум Беовульфа РАМ. Он требует прекратить атаки на Землю и вернуть их заложников.

– Выходит, они побывали на Марсе и похитили их Совет? – удивился Али.

– Это все, что я хотела сказать. – Парис улыбнулась уголками губ.

Али покачал головой.

– Но это же безумие!

– Конечно.

– Очень безрассудно, – сказал Вассат.

– Да, – согласилась Парис.

– И результативно, – заключила Мариана. – Ничего не скажешь, событие непредвиденное. У меня появилась надежда…

Глубоко в трюме РАМовского крейсера, удалявшегося от Земли, продолжалась сессия Планетарного Конгресса НЗО.

Три четверти делегатов спали, а оставшаяся четверть продолжала выработку конституции планеты – конституции, которой, по их мнению, не суждено было увидеть сияние свободы.

Работа шла без остановки, по сменам. Одна группа разрабатывала новые статьи, затем текст запоминался и передавался следующей смене. Разногласия, связанные с разницей в культурном уровне делегатов, старательно обсуждались и согласовывались.

Теоретически следовало учитывать, что есть конституция номинального правительства Земли как протектората Альянса Солнечной системы. Но фактически и правительство, и конституция носили декоративный характер. Протекторат был не более чем РАМовской затеей, он целиком подчинялся воле корпорации. А она была вовсе не заинтересована в сотрудничестве с Землей в целом, предпочитая манипулировать отдельными фрагментами.

Планетарному Конгрессу предстояло трудиться и трудиться.

Шум голосов разбудил стражников марсиан. Орлов потянулся и вытащил лазерный пистолет.

– Надо бы заткнуть пару ртов, а остальные сами заткнутся.

– Стоит ли связываться? – отозвался Менч. – Политики – ну и чешут языками. А нам положено их охранять. Пока все мирно – мы не вмешиваемся.

– А если поднимут бузу? – поинтересовался Орлов.

– Сообщим супервизору. – Менч внимательно посмотрел на компаньона. – И послушай: я знаю, что ты крутой, но никакой заварухи не допущу.

– Вот как ты заговорил, – протянул Орлов, соображая, что к чему.