– Я? – Кейн драматически поднял свои темные дугообразные брови.

– Я узнала об этом из надежного источника, – сказала Адела и наклонилась вперед. Платье натянулось на ее теле. – Почему ты не поделился со мной такой новостью? Я сейчас просто изнываю от скуки.

Кейн рассмеялся. Его искренне позабавили слова Аделы.

– Изнываешь от скуки? Адела, да у тебя за день бывает больше впечатлений, чем у других за всю жизнь.

– Ты забыл, что я люблю схватки, – удлиненные глаза Аделы широко распахнулись.

– Напротив, я помню об этом, – Кейн говорил полушутя, но огонек интереса уже появился в его сине зеленых глазах. – Через свой надежный источник ты могла бы узнать, что я обязан, поскольку подчиняюсь Совету Центра РАМ, держать язык за зубами.

– Но только не со мной, – мягко возразила Адела.

– О нет, дорогая. Особенно с тобой. Ты опасная женщина. – Он легко встал с кресла.

Адела замолчала. Ее все еще широко раскрытые карие глаза были прозрачными озерами, словно приглашавшими в них искупаться.

– Нет, – снова повторил Кейн, – особенно с тобой. Мне дорога моя жизнь.

Досада промелькнула в глазах Аделы, но она тут же справилась с этим чувством, зная, что в споре с Кейном лучше держать себя в руках. Каждый раз, когда она начинала сердиться, он выигрывал.

От Кейна не ускользнуло раздражение Аделы. Это было видно даже на экране компьютера. Кейн находился в своей резиденции на Марсе – крепости, носившей гордое имя «Слава Кейна». Расстояние надежно защищало его от обольстительного воздействия Аделы, обосновавшейся в астероидном поясе. Ее космическое казино с азартными играми служило уютным гнездышком для их совместного времяпрепровождения.

Кейн решил сжалиться над Аделой.

– Кроме того, там не было ничего интересного для тебя.

– Если не считать присутствия Диринг, – при упоминании имени Вильмы прежняя мягкость исчезла из голоса Аделы.

– Ах да, – беззаботно проговорил Кейн, хотя образ Вильмы не оставлял его в покое ни на минуту. Он все еще волновал его закрытое на замок сердце.

– Насколько я помню, она оказала тебе плохую услугу.

Адела медленно закрыла глаза. Когда она открыла их вновь досады как не бывало. Адела пропустила замечание Кейна мимо ушей.

– Еще там был Роджерс.

– Бак Роджерс, – признал Кейн, крепко стиснув кулаки.

– Ты услышал в моих словах скрытое восхищение? – спросила Адела.

– Едва ли, – ответил Кейн. – Может быть, уважение. Он пилот, и к этому ничего не добавишь.

Адела задумалась над словами Кейна. Пилот. Кейн был прирожденным пилотом, сорвиголовой, который мог летать на любом корабле, и корабль слушался его. Похвала Кейна много значила. Он признал Роджерса равным себе.

– Как приятно слышать такое.

Кейн погрозил ей пальцем:

– Проказница! Ты разыгрываешь меня. У тебя есть какая то причина так относиться к другу?

Адела подняла уголки губ:

– Что значит наша жизнь без сюрпризов?

Воспоминание о некоторых таких сюрпризах взволновало Кейна.

– Я не собираюсь рассказывать тебе о Хауберке. Узнаешь обо всем из здешних сплетен.

– Тогда давай поговорим о Роджерсе. Что он за человек? Надеюсь, директивы РАМ позволяют тебе высказываться по этому поводу.

Кейн пожал широкими плечами:

– Что мне сказать? Я никогда не встречался с ним.

– Но ты сражался с ним! – раздражение Аделы росло.

– Я? Если мне не изменяет память, мы лишь перекинулись с ним парой слов по радиосвязи. Он был груб и отказывался понимать очевидные вещи. Роджерс долго находился не у дел, и это затуманило его сознание.