Тут со своего места подал голос барон:

– Я думаю, сэр Антей, что уже хватит пить. Завтра будут поединки, и сэрам надо быть к ним готовыми. Мы все оценили вашу рыцарность и хорошие манеры. А сейчас я своей властью приказываю прекратить праздновать и разойтись по своим лагерям.

Антон склонил голову в поклоне и щелкнул каблуками сапог.

– Как прикажете, мой лорд. Ваше слово для нас закон. Фармил, ко мне.

– Я тут, ваша милость, – из темноты вынырнул раскрасневшийся оруженосец.

– Пошли, Фармил, готовиться к боям. Всем доброй ночи, – попрощался Антон и ушел.

Вернулся прячущийся в темноте маршал и, облегченно выдохнув, сел на свое место.

– С этим мальчишкой что-то надо делать, – пробормотал он.

– А что с ним делать? – удивился барон. – Полезный вассал. Не то что его отец. Ты зачем подговорил рыцарей споить сэра Антея?

– Да кто же знал, что он такой выпивоха. На первый взгляд и не скажешь… – оправдался маршал.

– На первый взгляд, на второй. Гунтер, ты совсем ум подрастерял? Думаешь, он не понял, что его хотели споить и унизить? Он спас мне жизнь и репутацию, а ты хочешь его унизить в глазах рыцарей и лордов. Хочешь получить в его лице врага?

– Газан, он слишком выделяется и может стать тем, кто затмит тебя. Таких надо сдерживать.

– Вот и сдерживай, но не пытайся унизить.

– А как? Как такого сдерживать? Он же ломает все, к чему прикоснется…

– Оставь его в покое, не доводи до беды. Сейчас он всех перепил. А что он сделает завтра, если почувствует, что его пытаются умалить или унизить? А я скажу, что он будет делать. Сэр Антей будет убивать всех, кто косо на него посмотрит, и будет в своем праве. Ты оставишь меня без вассалов. Скажу тебе прямо, Гунтер, ты заигрался. Чувствуешь свою неполноценность и мстишь тем, кто тебе кажется слабым. Интриговать против сэра Антея я тебе запрещаю… Пока запрещаю, а там посмотрим.

Маршал насупился, но согласно кивнул.

Ночью были заморозки. А утром светило пригрело землю. Отдавало последнее осеннее тепло траве, покрытой инеем, деревьям и подсохшей земле.

Антон первым прибыл к месту проведения состязаний. С ним был Фармил. Оруженосец всем в лагере рассказал, как их лорд перепил рыцарей и лордов, как те падали под стол, а некоторые удрали, опасаясь пить с его милостью. Антон все это слышал и усмехался. Вера дружинников в своего лорда была на недосягаемой высоте.

Вскоре подошел барон с поредевшей свитой. Он отделился от рыцарей, мрачно поглядел на бодрого Антона и вяло поздоровался:

– Доброе утро, сэр Антей. Как ваше самочувствие?

– Боевое, милорд. Готов сразиться хоть с демоном.

Барон кинул на улыбающегося вассала недовольный взгляд и стал ему выговаривать:

– Сэр Антей, вы вчера споили всех лордов и половину рыцарей…

– Я не спаивал, милорд. Я отмечал их заслуги. Меня вчера так принимали, такие почести оказали, я не мог не ответить. Это было бы не по-рыцарски и невежливо с моей стороны. Кто же знал, что у вас лорды и свита слабаки в застолье. – Антон говорил, а сам буравил барона холодным, без подобострастия и радости взглядом. Его слова и выражение глаз разительно отличались друг от друга. Барон понял, что сэр Антей догадался, что на самом деле хотели сделать его рыцари.

– Я приношу за моих рыцарей и лордов вам свои извинения, сэр Антей, это была просто шутка. Понимаете?

– Нет, милорд, – ответил Антон. – Это была попытка меня споить вином и унизить. Я ответил тем же. А в следующий раз я таких шутников буду убивать за один косой взгляд, брошенный в мою сторону.