— Спасибо, — сухо поблагодарил он и тут же ушел в мужские душевые.

— Разговорчивый малый, не правда ли? — рассмеялся доктор Арго. — Слушайте, я голоден как волк. И вы, уверен, тоже. Как насчет того, чтобы заглянуть в кафе и перекусить чего-нибудь?

— Только каждый платит за себя, — согласилась с улыбкой Эйва, — иначе не получится. Я прекрасно знаю, как вы поглощаете бифштексы.

Дуайт Арго прищелкнул пальцами, делая вид, что разочарован.

— Ну ладно, — вздохнул он. — За себя я заплачу. А вот… Жена убьет меня, если узнает, что я заплатил в кафе за девушку.

Спустя полчаса они уже сидели за столиком в кафе. Эйва смотрела на Арго, слушала, как он что-то рассказывал, размахивая руками, и думала о том, как много энтузиазма, доброты и, как ни странно, веселья привнес он в эти больничные стены. Он постоянно подтрунивал над медсестрами, шутил с пациентами и даже очаровал монахинь своим неиссякаемым юмором.

Они ели и говорили о прошедшей операции. Дуайт со своей обычной прямотой изрек:

— Мне будет жаль этого беднягу, когда он выпишется и приплетется домой. Его жена ударится в плач и станет заламывать руки, увидев этого призрака. А он будет думать, что мы оставили в его брюхе по крайней мере половину всех инструментов. Но, — добавил он, — мы поднимем его на ноги еще сегодня до захода солнца. Посмотрим, что он запоет.

— Солнца? — Эйва глянула в окна, залитые потоками дождя, и рассмеялась. Гроза стала походить на настоящую бурю, а ветер хлестал по высоким пальмам так яростно, словно это были травинки. — Сейчас океан особенно красив. Знаете, именно этого мне и не хватало на Гавайях: изменения обстановки. Там было красиво, да, но всегда так однообразно.

— Вы были там на многих островах?

— Да, выходные я проводила в разных местах, в итоге побывала на всех островах. Специально. На тот случай, если не будет возможности поехать туда снова. На Куайе я наблюдала восхитительный шторм. Красиво, хотя он испортил мне серфинг.

— Вы занимаетесь серфингом?

Эйва пригубила кофе. Еда восстановила ее силы и взбодрила. Воспоминания давались ей сейчас легко. Она улыбнулась:

— Обожаю! Доска — единственная вещь, которую я привезла с собой с Гавайев.

Дуайт Арго покачал головой:

— Лучше не упоминать об этом в присутствии Стонтона. Он всегда ходит по твердой земле, не любит моря и развил целую теорию о сломанных костях. К тому же вы, наверное, уже слышали о том, что он потерял в море жену.

Эйва инстинктивно подалась вперед:

— Нет, я не знала. Как это произошло? Он был рядом?

— Они были вдвоем на двадцатифутовой яхте, когда налетел один из тех нежданных штормов, о котором вы только что вспоминали. Знаете, когда день превращается в ночь, и ты не можешь разглядеть собственную руку. Стонтон пытался справиться с управлением яхтой, но, похоже, ему это не удалось. Короче, жену смыло волной за борт и… Я точно не знаю, но, видимо, в первые минуты он ее не хватился. — Арго покачал головой. — Ее тело так и не нашли. Это сильно надломило Стонтона.

— Господи, какая трагедия! А знаете, мне говорили, что у него остался ребенок…

— Да, Тони. Мальчик лет девяти или около того. — Дуайт Арго помешал сахар в чашке с кофе. — В любом возрасте, а в таком особенно, очень тяжело переживается потеря матери. Становится страшно одиноко.

Глаза Эйвы затуманились от жалости.