На втором этаже ему бросился в глаза еще один указатель. «Общество» располагалось в глубине коридора, справа, и Танкред, широко шагая, двинулся по нему. Войдя в помещение, он сразу же увидел Тадежеровича. Тот стучал на пишущей машинке в комнате, где все восемь или десять столов были завалены газетами.

За ближайшим к Танкреду столом сидела плотная женщина, которая вопрошающе глянула на него.

— Друг Тадежерович! — громогласно провозгласил Чарльз.

Услышав свое имя, Тадежерович поднял глаза и, узнав вошедшего, просиял от восторга.

— Мистер Танкред! — заорал он на всю комнату. — Вы оказали нам честь, придя сюда. — Он брыкнул ногой стул, прокричал какую-то фразу по-сербски, затем ринулся к Танкреду с распростертыми объятиями. Дружески облапав, отпустил его и прокричал: — Мои друзья! Подойдите и поприветствуйте знаменитого американского писателя Чарльза Танкреда.

Все присутствующие в комнате сгрудились, обмениваясь с ним пылкими рукопожатиями, что-то восклицая на сербском, ломаном английском и даже похлопывая его по спине. Безусловно, приветствия были искренними.

Прошло несколько минут, прежде чем Танкред смог поговорить с Тадежеровичем.

— Я хочу попросить вас оказать мне одну услугу, — обратился он к нему.

— Конечно. Все, что угодно! Кроме девочек. — Тадежерович подмигнул. — После Тани…

— Таня — шик. Но речь совершенно о другом… Я хотел бы зафрахтовать аэроплан. Небольшой самолет.

Тадежерович в изумлении уставился на американца:

— Но чего ради?

— Хочу поглядеть на Белград с воздуха. Железные Ворота… Воеводина…

Тадежерович нахмурился:

— Они ничем не отличаются, откуда ни смотри: с земли или с воздуха!.. А что, у американцев есть собственные самолеты?

— У немногих. Я хотел бы купить один и просто полетать по округе…

— Сегодня?

— Да!

На лице Тадежеровича явственно читалось замешательство.

— Разумеется, я хотел бы вам помочь, но ваше требование настолько необычно, что даже не знаю, что и сказать. Вы… вы были офицером американской армии, не так ли?

— О, только не вы! — простонал Танкред. — Не думаете же вы, что я шпион…

— Нет, нет! — воскликнул Тадежерович. — Но дело в том… что в Югославии нет личных самолетов.

— А как насчет аэролиний?

— Они в ведении правительства. Есть только… — На мгновение югославский журналист в раздумье выпятил губы, затем лукаво ухмыльнулся. — Может быть… может… Обождите… — Он поспешил к своему столу, снял телефонную трубку и набрал номер.

Танкред тоже подошел к столу, уселся на стул и стал слушать, как Тадежерович многословно объясняется по телефону. Наконец, после трех или четырех минут возбужденного разговора, журналист прикрыл ладонью микрофон.

— Вы хотите отправиться прямо сейчас?..

— Если возможно.

Тадежерович убрал ладонь с микрофона, поговорил еще с полминуты, затем бросил трубку на рычаг.

— Дело сделано. Майор согласен нас взять.

— Нас?

— Я полечу с вами.

— В этом нет необходимости.

— Совершенно необходимо. Мой брат настаивает на этом…

— Ваш брат?

Тадежерович так и сиял.

— Мой брат — майор ВВС… — Он огляделся вокруг и понизил голос: — Это против правил, но ради меня брат готов их нарушить. И для вас. Пойдемте. Мы отправляемся…

Тадежерович повез Танкреда в аэропорт на «фольксвагене», который, должно быть, был из первой партии, выпущенной после войны.