Водитель сдал машину задом и увяз в грязи. Потребовалась помощь водителей грузовиков, чтобы вытащить тяжелый лимузин. Подошедшие рабочие тоже приняли участие в высвобождении машины из глины.

Наконец, расплескивая грязь, лимузин покатил по дороге, обогнул замок и вскоре скрылся в направлении Жабуки.

Танкред нашел Алекса — человека, говорящего по-английски, который, как выяснилось, выучился этому языку у британского парашютиста, оказавшегося во время войны с югославскими партизанами. Назначил его десятником, отдал через него распоряжение.

Грунт, выкопанный из траншей накануне, из-за сильного дождя уплотнился. Много земли смыло обратно в ямы, ее пришлось вновь выбирать. Однако в первую очередь Танкред занялся установкой подпорок в начале траншей. Пока одни рабочие копали, другие забивали в грунт сваи и крепили к ним доски. Верхушки свай высоко выступали из траншей. Потом, по мере углубления, их загонят глубже.

Это была тяжелая и нудная работа. К полудню не удалось добиться сколько-нибудь значительного результата. Танкред надел резиновые сапоги, но грязь попадала за голенища. Не прошло и часа, как вся его одежда оказалась в глине.

Таня в этот день не приезжала.

Ближе к вечеру в Тамиш обрушилось около двадцати футов берега. Вода приблизилась к раскопкам на двадцать футов. Теперь река плескалась менее чем в тридцати футах от границы отмеченного участка и продолжала приближаться.

Рабочие ушли еще засветло, а Танкред, съев холодный ужин, бросился на койку, чувствуя себя вконец измученным. Немного отдохнув, он попытался отчиститься от глины, но наконец решил отмыться в быстрой реке. Чтобы спуститься к ней, вновь надел резиновые сапоги, облачился в дождевик.

Когда Танкред вернулся, возле палатки его ждала Гелена.

— Глупо оставаться здесь, Чарльз. Пожалуйста, пойдем в замок.

Он усмехнулся:

— Всего минуту назад, пытаясь отмыться в реке, я подумал: будь ты даже Лукрецией Борджиа, а твой дворецкий — Дракулой, все равно надо быть дураком, чтобы плескаться в грязи, когда по соседству стоит шестидесятипятикомнатный замок. Скажи, в твоей старой обители есть хоть одна ванна?

— Мой дед оборудовал ванные комнаты еще в 1904 году, — гордо заявила Гелена фон Райзингер. — Австро-Венгерская империя была цивилизованной страной. Электричество провели в 1916-м. И мое имя Гелена, а не Лукреция.

— Дай мне немного времени и попроси Сеппи нагреть воду. Ванна, которую я только что принял, помогла мне весьма мало.

Уже через десять минут Танкред с чемоданами в руках вошел в замок. Сеппи провел его в комнату на втором этаже, с окнами, выходящими на Тамиш.

Танкред принял ванну, затем оделся и спустился на первый этаж. Гелена сидела в гостиной, обставленной в стиле короля Эдуарда. Мебель, несмотря на отсутствие хозяев замка с 1918 года, правительство Югославии сохранило неплохо.

Гелена была в какой-то парчовой хламиде, покрывающей ее с головы до пят, но настолько плотно облегающей, что она не скрывала ее фигуру.

Стол был накрыт на двоих. Когда Танкред вошел, Гелена встала и направилась к нему.

— Я ждала тебя, чтобы вместе поужинать.

Он пододвинул ей стул, они оба уселись и принялись за еду, которая оказалась превосходной. Беседовали по-дружески, непринужденно, но не касаясь интимных тем.

Только когда Танкред закурил после кофе сигарету, Гелена спросила:

— Прошлой ночью ты не…

Он ухмыльнулся:

— Если скажу «нет», ты заявишь, что я лгу, если отвечу «да», ты со мной поссоришься.