Брат Кадфаэль всмотрелся в него и понял достаточно для того, чтобы не тревожиться о том, чего он понять еще не успел. Монах оглядел сгрудившихся стражников и наконец обратился к приору Роберту.

– Отец приор, я признателен за то, что ты послал за мной, и рад тому, что на меня возложена обязанность наставлять узника. Но я должен сказать тебе, что эти достойные господа совершили ошибку. Наверное, им потребуется доложить, каким образом был схвачен этот мальчуган, и я бы посоветовал прежде разузнать, как и где он провел сегодняшнее утро, когда, по словам очевидцев, паренек ускакал на коне госпожи Бонел.

Стражники недоуменно вытаращили глаза.

– Господа, – очень серьезным тоном сообщил им монах, – вы поймали вовсе не Эдвина Гурнея. Это Эдви Белкот, его племянник.

В одной из этих каморок, бок о бок, по-дружески сидели Эдви и брат Кадфаэль. Дверь была забрана решеткой, однако едва ли стоило опасаться, что их разговор подслушают. Брат, которому доверили ключи, клевал носом, и ему вовсе не было дела до того, кто да почему сидит под запором. Пожалуй, труднее всего, подумал Кадфаэль, будет достучаться до сторожа, когда придет пора уходить.

Умяв миску каши, принесенную сердобольным поваром, Эдви с довольным видом откинулся на лавке и сказал:

– Оказалось, это не так уж трудно. У самого берега, за вашими монастырскими садами, живет двоюродный брат моего отца. У него там свой сад, а в нем сарайчик, где держат осла и тележку, хватило места и чтобы спрятать Руфуса. Его сынишка прибежал к нам с весточкой от Эдвина, я тут же взял отцовскую лошадь и поехал к нему. Никто ведь не высматривал старую пегую клячу, такую как наша Джафет.

Я безо всяких хлопот переехал мост – главное было не спешить и не оглядываться. Элис мне седло притащила и следила – на тот случай, если стражников нелегкая принесет. Потом мы поменялись одеждой и лошадьми, и Эдвин отправился...

– Не говори мне, куда! – быстро предупредил Кадфаэль.

– Хорошо, тогда ведь ты сможешь честно говорить, что не знаешь. Скажем просто, он поехал не туда, куда я. Не скоро они меня заметили, – усмехнулся Эдви, – хоть им и Элис помогла. Ну а уж как углядели, моя задача была помотать их подольше, чтобы дать Эдвину время скрыться. Они бы еще долго меня ловили, только вот Руфус стал уставать, тут я и решил сдаться. Они, ясное дело, обрадовались и даже гонца послали, чтобы остальные прекратили погоню. Так что Эдвин выиграл несколько часов и скрылся вчистую. Как ты думаешь, что теперь со мной сделают?

– Не окажись ты в аббатстве, на попечении приора, – откровенно признался Кадфаэль, – с тебя бы шкуру спустили за то, что ты заставил их целый день носиться как угорелых да потом еще и выставил круглыми дураками. Думаю, Роберт сам бы не прочь всыпать тебе как следует, но духовный сан обязывает его проявлять милосердие, а выдать тебя на расправу мирским властям гордость не позволяет. Правда, сдается мне, – добавил монах, с сочувствием поглядывая на изукрашенное синяками лицо парнишки, – что должок-то они тебе уже частично заплатили.

– Я не жалуюсь, – пренебрежительно пожал плечами Эдви, – не мне одному досталось. Ты бы видел, как сержант навернулся и полетел вверх тормашками в болото... и слышал бы его, когда он вылез! Я славно позабавился, а заодно помог Эдвину унести ноги.