– Я хочу выпить! – приглушенно донеслось из глубины дома минут десять спустя после исчезновения хозяина. – Есть пиво и виски.

Кевин вернулся в гостиную, держа в одной руке бутылку с янтарной жидкостью, в другой – упаковку баночного пива.

– Что будешь?

– Пиво, конечно, – улыбнулась я.

– Ладно.

Он присел рядом на диван и протянул мне банку. Я сжала ладонями холодную жестянку. Так много всего хотелось обсудить, задать уйму вопросов. И в то же время разговаривать не хотелось. Я не собиралась спрашивать Кевина про видео, меня больше не интересовало, убивал ли он кого и как это произошло…

Кевин нервно прочистил горло и сказал:

– Я нашел записку Скотта в подсобке и прочитал ее, пока ты была без сознания… Я бы так не написал. – Он развернул клочок бумаги и протянул мне. – Вот. Пока ходил на кухню, набросал.

На белом блокнотном листе ровной строчкой тянулись крупные размашистые буквы: «Давай встретимся после уроков в подсобке на стадионе? К. Х.». Так же кратко, емко, но с вопросительным знаком на конце. Это значило, что Кевин Харрис не стал бы писать утвердительно на случай, если я не захочу с ним видеться. Ему было важно мое мнение.

Я улыбнулась, глядя на листок:

– А как ты узнал, что мы в подсобке?

– Искал тебя. Хотел поговорить.

Кевин немного повертел в руках банку с пивом, большим пальцем стирая капельки конденсата, а затем открыл ее. Мы чокнулись и сделали по глотку. Сначала было неловко друг с другом, но, когда прикончили по второй порции, стало легче. Болтали в основном о пустяках: о последнем просмотренном фильме, о том, что ели на завтрак, и о любимых блюдах. Кевина не так-то просто было разговорить. Но, даже беседуя о простых вещах, я чувствовала себя хорошо… даже слишком, чтобы это было правдой.

– Я знаю, что Купер порезал Захарию, – выпалила я. – Он, видимо, мстит всем, кто может причинить тебе боль…

– Не вздумай его оправдывать, – разозлился Кевин. – Мы первыми напали на Захарию. Мстить за то, что он ответил обидчику? Хрень полная!

– Зачем тогда вы напали на него первыми? Точнее, – продолжила я неуверенно, – ты напал… Зачем?

Кевин досадливо усмехнулся, делая очередной глоток пива:

– Хотел спасти идиота.

Я удивленно уставилась на Кевина. Как это спасти? Начистив тому морду? Не очень-то похоже на спасение…

– Захария задолжал Скотту денег. – Кевин достал пачку сигарет и прикурил одну. – Немаленькую сумму. Хотя, если честно, для Скотта это сущие пустяки… Но он не из тех, кто прощает долги.

Кевин взглянул на меня, снова вдыхая дым. Второй затяжкой он почти добил сигарету.

– Если бы Скотт сам взялся его проучить, одним ножевым Захария вряд ли бы отделался. – Кевин потушил окурок, допил пиво и посмотрел на меня, отставляя банку в сторону. – Мне пришлось замарать руки.

Я почти не дышала. Мысли метались в голове, словно рой диких пчел. Полными боли глазами на меня смотрел некогда избалованный мальчишка, поплатившийся за свои поступки и искупающий их до сих пор.

Я не имела права оправдывать Кевина, но и обвинять и ненавидеть его тоже не могла. Плевать я хотела, что было в прошлом. Возможно, только благодаря ошибкам он стал таким человечным… От монстра в нем осталась только маска.

Я поставила пиво на стол, не отводя взгляда от Кевина. Медленно приблизилась к нему, глядя в глаза.