Голый и обмазанный рвотой с ног до головы, он встал на четвереньки и взвыл. Остальные ученики снимали происходящее на видео. Надо было остановиться… Залитого в Сеть видео было бы достаточно. Но я хотел, чтобы народ помнил, что против меня идти себе дороже.

Я подошел к Рики. Отвращение к нему было на грани. Я даже не слышал, что происходило вокруг. Ненависть к Рики снесла мне голову окончательно. Я достал приятеля из штанов и помочился… прямо на Рики.

Друзья гудели и аплодировали. Они начали закидывать Рики стаканчиками от пива. А я решил, что хватит с него. Надо отправлять домой. Я знал, что Рики уже стал звездой. В школе о нем только и будут говорить. Но тогда не подозревал, что речь пойдет о его смерти… Я не понимал, какой ужас ждет меня впереди.

Я снова оторвалась от чтения, горло пересохло оттого, что дышала ртом. Мысли в голове пульсировали, словно свежая ссадина.

– Ну что там? – вдруг спросил Дилан, и я подпрыгнула на рюкзаке. Я и забыла, что парни рядом. – О чем он пишет?

Томми тоже был весь внимание. Ребята ждали, что я сама начну разглашать секреты Кевина, но я читала молча.

– Тут, – прочистив горло, начала я, – он описывает день смерти Рика Вудса. Я не… не уверена теперь, имею ли право знать эту правду.

– Сдурела? – подсаживаясь ко мне, возмутился Дилан. Он вырвал дневник из моих рук, и его глаза забегали по страницам. – Так. Это мы знаем. Это тоже… А, вот! – Дилан сделал глубокий вдох и принялся читать вслух.

Мы с ребятами потащили Рики к воде. Озеро небольшое, я был уверен, что оно за день успело прогреться. А даже если и нет, решил я, Рики это только на пользу пойдет – протрезвеет. Орали, хохотали. Кто-то даже хотел искупаться вместе с Рики. Это должно было быть безобидной шуткой, не больше…

Мы затолкали Рики в воду. Сначала просто стояли, курили и смотрели, как он барахтается, не в силах встать. Потом кто-то из ребят тоже полез в озеро. Они потащили Рики дальше. Тот захлебывался, а они глумились.

Скотт предложил тоже искупаться. Я докуривал сигарету, поэтому он пошел первым. Через несколько минут Рики начал приходить в себя. Крыл матом так, что волосы дыбом вставали. Я наблюдал с берега, но в темноте плохо было видно.

Рики размахивал руками. Скотт вдруг заорал, чтобы он выбросил камень. Видимо, Рики поднял его со дна. Рики не слушал. Отходники после порошка радости тоже были нехилыми.

Я видел, что Скотт пытался успокоить Рики. А потом услышал звук плевка. На мгновение все замерли. Я напрягся всем телом, зная, что со Скоттом лучше не шутить. Даже обдолбанному заучке. Особенно таким образом.

Уже скинул кеды. Принялся за джинсы, чтобы тоже залезть в воду и вытащить Рики. Скотт меня ждать не стал. Он зарычал так громко, что я вздрогнул. И силуэт Рики скрылся под водой.

Я пробежал по острому щебню, разрезал все ноги. Залез в ледяное озеро, торопился как мог. Друзья ржали. А я знал, что Скотт может наломать дров.

Скотт кричал и топил Рики. Я тоже кричал и просил Скотта остановиться. Когда добрался до них и выдернул Рики из рук Скотта, тот не шевелился. Я тряс его. Кричал и снова тряс.

Потом схватил Рики под мышки и подтянул на берег. Ребята молчали. И ничего не делали. А Рики с закрытыми глазами и открытым ртом походил на труп. Я тогда подумал, что такого просто не может быть.

– Ублюдки, – сжав листы дневника, прорычал Дилан. Он взглянул на меня и добавил: – Можешь думать что хочешь, но они все ублюдки! Даже твой ненаглядный Альфа!

Томми хотел забрать дневник из рук Дилана, но тот не позволил. Снова уткнулся в тетрадь и хриплым голосом продолжил.

Вытащив Рики на берег, я принялся хлестать его по щекам. Я так надеялся, что он прикалывается.