Такси въехало в богатый район с частными домами, какое-то время нам пришлось покататься в поисках особняка семьи Харрис, потому что память мне изменяла, но в конце концов нам удалось его найти. Проехав по гравийной дорожке, автомобиль остановился.

– Кевин живет в шикарных условиях, – завистливо протянул Томми, пялясь на особняк.

– Его родители в последний раз видели сына месяц назад. Он предоставлен сам себе… Тут нечему завидовать, Куколка.

– С этим я бы поспорил, – возразил Дилан. – Я мечтаю сбежать от семьи.

Я пожала плечами. Вплотную прижалась к решетчатым воротам и поняла, что они просто так не откроются.

– А почему ты хочешь сбежать от семьи?

Спросила как-то на автомате и, только когда зазвенела тишина, поняла, что полезла не в те дебри.

– Прости…

– Да ничего. – Дилан наигранно улыбнулся. Ну вот, снова. – Мать родила меня в пятнадцать, всегда гуляла и искала папика. Нашла в итоге. Умеет добиваться своего… Она всегда относилась ко мне как к младшему брату, а не сыну. Однажды я даже видел, как ее пер какой-то ковбой, загнув раком на кухне…

Я уже привыкла к откровениям Дилана Сабовски, но он все равно меня удивил. Снова. Дилан пожал плечами и продолжил:

– Правда, ковбой! Шляпа, сапоги и о-очень длинная шпага!

– Дил, у ковбоев револьверы, а не шпаги, – недовольно перебил Томми.

– А у этого была шпага. Во-от такая! – Дилан развел руки. Я представила размерчик. – До сих пор в кошмарах снится…

– Жесть, – не сумев скрыть ужас, пробормотала я.

Дилан угукнул, параллельно рассматривая достопримечательности за забором. Говорил он о матери в будничном тоне, но я-то знала, какая это для него глубокая рана… Мой настойчивый взгляд смутил Дилана, он старался даже не поворачиваться в мою сторону.

Потом вдруг снова обрушил на меня свое внимание.

– Погоди-ка, – нахмурившись, тихо произнес он, – а откуда ты знаешь, где живет Харрис?

Ребята уставились на меня, будто перед ними стоял воришка, застуканный с поличным. В горле пересохло, я напряглась.

– Не твое дело, Дилан! Не лезь, куда не просят!

Я всегда нападала, когда меня зажимали в угол. И зачем только ему приспичило задавать мне подобного рода вопросы?

– Та-а-к, ладно, – пытаясь разрядить вмиг накалившуюся обстановку, протянул Томми. – Внутрь сможем попасть, только если перелезем.

– Я никуда не полезу! Меня только что попросили не делать этого! – огрызнулся Дилан.

Он за секунду словно превратился в противного мальчишку: весь напыжился, надулся. Будто я была виновата, что мне нравился другой… Я поводов для любви ко мне Дилану не давала!

– Ну и черт с тобой! Сама полезу!

– И ты никуда не полезешь, – снова хватая меня за руку и оттаскивая от забора, прорычал Дилан. – Томми, твой выход!

– Вот же… – Томми закатил глаза. – Связался на свою голову с двумя идиотами!

Он подошел к забору, закинул ногу на железную перекладину и подтянулся на руках. Чуть не зацепился штанами в паху за штыри, торчащие наверху, но обошлось. Потом посмотрел на нас уже с другой стороны забора и сурово проговорил:

– Попробуйте только поскандалить здесь без меня!

– Поскандалим, когда вернешься, – фыркнул Дилан. – Иди уже!

Томми недовольно цокнул языком и зашагал к дому.