Вернемся к их устрашающему виду: каждый из пришельцев был выше самого высокого из людей-убийц, а из одежды они носили только прозрачные оранжевые шарфы (за исключением лидера, на котором был лимонно-зеленый). Конч однажды слышал о человеке, который, шутя, дернул влесси за шарф. Влесси, шутя, вырвал у озорника адамово яблоко.

У каждого влесси была гладкая белая шерсть, напоминавшая собачий живот, обритый перед операцией. Грудные клетки были длинными, узкими и костлявыми, руки и ноги – тонкими, как у оленей, а ступни на самом деле более или менее походили на копыта (из-за чего их и прозвали Белыми Дьяволами). Их ладони были большими и напоминали человеческие, но только с черными, как и копыта, ногтями. Огромные головы на тонких телах походили на эскимо и кренились вперед, словно от тяжести собственного веса. Больше всего они напоминали таз человека, усеянный полостями и покрытый тонкой кожей с коротким мехом. Ни заметного рта, ни места, где можно было бы хоть предположить расположение мозга. В полостях этого черепа-таза располагались шесть крошечных, как у кукол, глаз без век. И эти кукольные глаза казались приклеенными настолько бессистемно, что их нахождение варьировалось от одного влесси к другому, и ни у одного не располагались с хоть каким-то ощущением симметрии. Конч знал, что природа не терпит асимметрии, но, возможно, у влесси была собственная природа.

Нет одежды – негде спрятать оружие. Выходит, они оружием не пользовались? Это должно было обнадежить, но Джаспер не стал торопиться. На самом деле отсутствие оружия беспокоило его даже сильнее, чем их трезвость. В конце концов, он слышал, будто Белые Дьяволы пили кровь, но отмахнулся от этого как от городской легенды (к тому же, хоть он и слышал их переведенную речь, но вот ртов не видел). С другой стороны, возможно, они действительно пили кровь… просто для поддержания репутации.

Брасс, один из парней Джаспера, прислонил к его скрипучему пальто из клонированной кожи свое собственное и с усмешкой прошептал на ухо:

– Думаю, тот, что справа, – женщина. У нее соски торчат сильнее. Видишь? Смотри, чувак, смотри. Видишь? Либо так, либо этот придурок простудился. Видишь? У меня встает от такого. Шесть упругих розовых сосков, чувак. Один в зубах, по одному в каждой руке… между пальцами ног…

Джаспер улыбнулся и затушил травяную сигарету.

– Заткнись, чувак, – пробормотал он в ответ, вполуха слушая, как другой его приятель, Ганс, рассказывает влесси о воинском кодексе похожих на кошек рамонов и о том, что их мечи выгодно отличаются от мечей древних самураев Земли. Конч надеялся, что Ганс не заведет о самураях. «Это же такое клише», – подумал он. Достаточно ронинов и бусидо, а еще сексисткого аниме и манги Ганса. У этого придурка даже на спине кожаной куртки вышит рычащий дракон, будто всех его татуировок в стиле якудзы было мало. Правда, иногда Ганс надевал китайский костюм для кун-фу. Как предполагал Конч, просто для легкого разнообразия. Но при всей любви приятеля к воинам древности, он не стеснялся носить с собой хороший пистолет.

Третьим человеком Конча был Индиго, который просто потягивал из шота по молекуле за раз и слабо улыбался болтовне людей и водянистому, искаженному переводу речи дьяволов, но не присоединялся к разговору. Индиго носил короткую стрижку и козлиную бородку, был худощав, как борзая, с глазами одновременно яркими и мрачными под низкими бровями. Если по его настроению дьяволы не могли понять, что это самый смертоносный из команды, то они были тупее, чем казались. Индиго было тридцать, на несколько лет меньше, чем Джасперу, самому старшему из компании.

Они не были прожженными, седыми и пузатыми убийцами из синдиката. И вообще не принадлежали к нему, хотя подростками брались за кое-какие второстепенные дела и поручения, прежде чем заняли свою маленькую нишу фрилансеров. Парни Порко однажды попытались разделаться с ними, но они живьем содрали кожу с одного из его наемников в подвале, после чего жирный придурок оставил их в покое.