– Итак, ты пытаешься мне сказать, что… что ты – это я. А я – это ты.

– Да. Мы являемся друг другом. И именно так я смог перенести себя ближе к тебе. И так члены моей команды смогли приблизиться к членам твоей команды. Когда в «Избавлении» узнали, что «Зиккурат» нанял вас четверых урегулировать их конфликт, они связались с нами четырьмя и тоже наняли. Мы похожи больше, чем вы подозреваете, мистер Конч. В нашем измерении мы четверо такие же друзья – и убийцы, – как и вы четверо. Не все аспекты нашей жизни протекают параллельно, но вы обнаружите, что часто основные черты довольно схожи. Я надеялся, что однажды… Я знал, что однажды… мы вчетвером соберемся, чтобы помериться силами с вами четырьмя. Я вижу кое-что еще, чего не видите вы. Непостижимую паутину, замысел, который вы могли бы посчитать судьбой или предначертанием.

Не отдавая отчета, Конч едва заметно опустил дула своего штурмовика.

– Боже, – прошептал он сам себе. То есть своему человеческому «я».

– Вы мне верите?

Теперь, осознавая истину, Джаспер мог ее чувствовать. Совершенно отчетливо ощущать их с влесси связь. Словно с его глаз удалили застилающую взгляд катаракту. Словно он, наконец, узнал собственные глаза, ясно отраженные в шести асимметричных глазах дьявола.

– Да, – пробормотал он. – Но как… как ты мог прийти сюда, чтобы убить меня, зная, что мы часть одной… одной…

– Души? Духа? Сущности? Конкретное целое, частью которого мы являемся, как я уже говорил, бесконечно, мистер Конч. Грани его существования вспыхивают жизнью и гаснут смертью на планетах, в измерениях, в далеких пропастях прошлого и будущего каждую долю каждой секунды. – Его голос, хотя и монотонный, тем не менее звучал до странного весело, просвещая менее просвещенную, неполноценную версию самого себя. – Вы – не какая-то драгоценная и неповторимая душа. Вы – всего лишь отдельная клетка существа, находящегося за пределами того, что можете охватить своим примитивным разумом.

– Тогда ты тоже ничего особенного собой не представляешь, – сказал Конч, снова прицеливаясь во влесси из штурмовика. – По тебе тоже не будут особенно скучать.

– Сможете ли вы это сделать, мистер Конч? Сможете ли покончить с собой?

Джаспер собирался что-то ответить, хотя не был уверен, что именно, когда на экране планшета снова появился Индиго.

– Брасс мертв, – сказал он своим ровным голосом. – Как и Ганс со своей девушкой. Никто ничего не видел, только в доме Ганса слышали крики.

– Ублюдки, – прошипел Конч и с силой пнул влесси по его костлявым, как у истощенного зомби, ребрам. – Приходи сюда, Индиго. Мы должны решить, что делать с моим пленником.

– Будь осторожен, мужик, вдруг те двое у тебя материализуются.

– Это невозможно. Приходи, и я все объясню. – Конч снова обратился к влесси. – Как получилось, что ты не сбежал обратно в свое измерение?

– Я бы так и сделал, если бы мог. Пытался, пока мы разговаривали. Моя рана слишком тяжелая. Возможно, я умираю.

Конч переставил свою штурмовую машину в режим дробовика и скривил губы, обнажив зубы:

– Может, мне стоит избавить тебя от страданий, а?

– Почему бы вам этого не сделать, мистер Конч? Теперь, когда вы знаете, что мы по сути одно и то же существо, это нелегко?

– Я не говорил, что убежден в этом.

– Тогда убейте меня. Убейте меня сейчас же. Скорее всего, я все равно умираю.

– И с чего мне оказывать тебе услугу? Может, мне нравится смотреть, как тебя трясет.

– Будьте честны с самим с собой, мистер Конч. – Влесси издал очень неприятное подобие смеха, веселясь над собственной шуткой.