|
Я не мог определить, кто это, собственно говоря, был – человек или чужой: существо с одутловатым лицом, видимо, страдало сильнейшим ожирением, к тому же было светло-голубым то ли из-за освещения в своей квартире, то ли из-за косметики синих тонов. А возможно, это был его натуральный цвет. У существа не имелось ни волос, ни бровей, и едва мы встретились взглядами, оно медленно вернулось в свое жилище. Когда дверь со щелчком захлопнулась, я слегка вздрогнул и повернулся к дверному проему, в котором уже стояла Габи. Она внимательно уставилась на меня. Я громко ойкнул. Это должно было бы ее позабавить, однако Габи выглядела усталой и отстраненной.
– Да? – спросила она. – Могу я войти? Пауза в несколько ударов сердца. Габи посмотрела мимо меня в глубину холла, куда до того пристально вглядывался я, а затем, лениво дернув плечами, скользнула в сторону, пропуская меня внутрь. – Где ты была? – Здесь. Лишь здесь. – Ладно, а почему не отвечала на мои звонки? Злишься за то, что я насмехался над тобой прошлой ночью? – Я была занята. – Занята чем? Еще несколько тихих ударов. – Рыскала по сети. Искала книги вроде тех, что были у Марии на диске. Мне становится все интереснее. – Что ж, надеюсь, ты не потеряешь из-за этого работу. – Работа не имеет значения. – Скажи это своему домовладельцу, когда наступит время оплачивать аренду. – Ты пришел сюда только за тем, чтобы критиковать меня, Кристофер? Я не ответил. Поймал себя на том, что опускаю взгляд на ее грудь. На Габи был огромный черный свитер, черные колготки, красиво подчеркивавшие ее изгибы, черные китайские тапочки. Если татуировка на сердце и была исправна, то под одеждой этого не разглядеть. После нашего последнего свидания окошко словно закрасили черной краской. – Хочешь, чтобы я ушел? – спросил я, вытягивая шею, стараясь заглянуть в соседнюю комнату. Компьютер Габи, похоже, был включен, судя по странному тихому бормотанию, которое слышалось оттуда, и это заставило меня заинтересоваться новой навязчивой идеей, которая была для Габи важнее ее бедного брошенного парня. – Мне так было бы лучше, – ответила она. – Я тебе позвоню. Я сверкнул на нее глазами. Мне и в голову не приходило всерьез предлагать уйти. – Что с тобой, Гейб? Ты сердишься на меня? – Я рассержусь, – сказала она, но безучастно, точно хороший сотрудник службы поддержки, – если ты не будешь уважать мое желание побыть одной, Кристофер. Я заметил, что при этих словах она едва удержалась, чтобы не взглянуть в соседнюю комнату. На свой бормочущий компьютер. – Что, черт возьми, такого важного в этом дерьме, Гейб? А? – И с этими словами я, словно капризный ребенок, пронесся мимо нее, чтобы посмотреть, что там настолько ее поглотило. – Кристофер! – рявкнула она голосом старой и знакомой мне Габриэль и бросилась за мной. – Подожди! Это тебя не касается! Я пару секунд смотрел на монитор, прежде чем Габи заслонила его своим черным телом и свернула программу. Но то, что я успел заметить, походило на переплетенные геометрические фигуры, на паутину из изгибов и углов, хотя и без явного рисунка паутины. Оно напоминало запутанную карту улиц. Бормотание прервалось прежде, чем я успел понять: музыка это или приглушенные голоса. – Теперь мне известны все твои секреты, – поддразнил я ее невеселым тоном. Она обернулась и свирепо зыркнула на меня, по-прежнему загораживая мертвый экран. – Ты пустоголовый кретин. – До свидания, – вежливо сказал я и пошел прочь. Она крикнула мне вслед: – Не будь ты таким предубежденным, я бы с тобой поделилась. Я остановился как вкопанный, затем оглянулся. |
