|
Такой им был уготован путь в этом мире. Спаситель отведет им место, всем, даже Хессу. Хесс трусоват, но не он в этом виноват - он тоже хороший человек и праведник. "Был, - через силу поправил себя Кат, - Он был хорошим человеком и праведником. Был им несколько часов назад. А сейчас..." Кат с силой вогнал в гнездо автомата магазин и передернул затвор, трясущимися пальцами зашнуровал вещмешок, вложил в кобуру пистолет. Перед его глазами опять закрутилась грохочущая, облизывающаяся дымным огнем, ночь. Опять он видел дергающиеся в конвульсиях тени, слышал визг осколков и стоны, чувствовал тошнотворный, обжигающий носоглотку, запах пороха и кислый стальной запах скатывающихся, горячих еще, гильз. "Огонь! Огонь! Огонь! Третий отряд - огонь!" Кат смотрел перед собой, но ничего не видел. Он видел развороченную прямым попаданием полузасыпанную траншею с растерзанным бруствером и покореженными остатками пулемета. Кое-где сквозь тонкий слой земли мягко отсвечивали тусклые созвездия дымящихся еще гильз. Он видел залитую мертвым зеленым светом равнину и бегущие серые спины впереди. Он видел удивительно круглые густые алые пятна на грязной земле. Видел, видел, видел... Он дернулся, заморгал, приложил руки к лицу. Господи, спаси и сохрани. Избавь от кошмара.
И все-таки, когда мальчишка закричал, он очнулся. Упал на бок, выставляя перед собой автомат, прижался к земле, в каждое мгновенье ожидая получить в лицо грохочущий стальной град. Hо было тихо. Кат приподнял голову, не спуская пальцев со спускового крючка. Пацан стоял в нескольких метрах от него и на его грязном лице читались страх и отвращение. Проследив за его взглядом, Кат с облегчением поднялся и забросил автомат за плечо. - Ты чего орешь, дурак? Пацан на секунду перевел на него взгляд, потом снова вернулся к созерцанию того, что так его напугало. - Там... Вон, под кустом... Сидит. Вон там. Кат усмехнулся и позволил автомату демонстративно болтаться на плече. - Это мелкий грех. Он не опасен. Мелкий грех выкатился на полянку метрах в пятнадцати от них, его маслянисто-серое округлое тело едва выделялось на фоне зарослей псалтырника. Hебольшой, размером с детскую голову, он топорщил свои плотные мясистые лепестки-складки и едва заметно мелко вибрировал. В глубине его недр поблескивала густая темная жидкость, что-то шевелилось и извивалось, как в клубке со змеями. Мальчишка круглыми глазами смотрел на мелкого греха и, казалось, разрывался между желаниями снова крикнуть и задать стрекоча. Мало помалу на его окаменевшем от страха лице проступило любопытство. Такого зверя он явно до сих пор не видел. Что, в общем-то, было понятным - эти безобидные, но отвратительные продукты неведомой мутации предпочитали сухой жаркий климат и песчаную почву. Да и появлялись, как правило, ближе к сумеркам. Мелкий грех едва слышно присвистнул и из-под его лепестков вверх поползли, плавно покачиваясь, белесые гибкие отростки, словно гигантские черви из прогнившей серой капусты. Вытянувшись во всю длину, щупальца затрепетали на ветру, покачиваясь из стороны в сторону. - Какая гадость... - тихо сказал безбожник, отступая на несколько шагов. Кат презрительно хмыкнул. Что бы этот трус сказал о омароподобных тварях из Вежи, доведись ему их увидеть? Промочил бы штаны и кинулся домой, не иначе. Мелкий грех еще раз тонко свистнул и подкатился на несколько шагов, словно приветствуя незнакомых путников. Многочисленные щупальца раскачивались во все стороны, как ветви тонкого дерева во время урагана. Мальчишка проворно попятился, не спуская с него глаз. Было что-то зловещее в этом блестящем мешке со щупальцами. - Может убьешь его? - тихо спросил он. Общество безобидного мелкого греха явно его пугало. - Вот еще... Божья тварь все-таки. Hо прогнать греха все-таки стоило. Кат подошел к нему и осторожно, чтобы не коснуться клубка болтающихся щупалец, поддал по нему сапогом. |
