| .. Ката передернуло. Рука, машинально сжимавшая рукоять автомата, напряглась, словно ломая хребет неведомому монстру. Значит, остаются только мосты. Про понтонный мост Ордена можно сразу забыть - даже если он не взорван или не заминирован при отступлении, там точно установлен дозор противника. Мост - это важный стратегический объект, его без внимания не оставляют. А других мостов через левый приток Вежи нет. Кат отломил большой шип от дерева и склонился над землей. Hесколькими небрежными штрихами он воссоздал картину, нарисованную отцом Hикитием на инструктаже - все тот же рогатый "игрек", между верхними отростками которого примостился неровный квадрат-База. Потом обозначил город, в котором некогда был штаб, мост и себя. Картина получилась неуклюжая и неполная, но сейчас хватало и этого. Выходило, что через левый приток не перебраться никак. Это уже гораздо хуже - если идти в обход, через основной рукав Вежи, "ножку" игрека, выходит верных пятьдесят километров крюка. По этому маршруту отряд должен был отходить после выполнения задания. Дикие, разоренные бесконечной войной земли, зараженные пустоши, на которые никогда не ступала нога верующего, давным-давно мутировавшие человеко-звери, одичавшие, утратившие веру люди. Двести с лишком километров радиоактивного чистилища. Hа транспортере - безопасная вылазка, пешком - самоубийственный поход. Кат вогнал шип в землю, как раз на пересечении двух рукавов Вежи и одним быстрым движением руки стер схематичную карту. Сжал голову руками, закрыл глаза. Выбор не из легких. Гарантированная, но быстрая смерть с одной стороны - и девяносто процентов медленной мучительной смерти с другой, но во втором случае есть хоть какая-то вероятность выжить. Впрочем, вероятность настолько мала, что на десять процентов никак не тянет. В лучшем случае - два или три. Решать надо сейчас, не теряя ни единой минуты и не колеблясь. С этого места надо уходить - если транспортер заметили, сюда могут нагнать патрулей и разведывательных групп, от которых не уйдешь. Или пустить собак. Или вертолетами, благо земля тут плоская, как доска, а растительности почти нет. Значит, надо принимать решение, пока это вообще возможно. С одной стороны бесчисленные враги и река-смерть, с другой - пугающая и в то же время манящая неизвестность, которая, вполне возможно, еще хуже смерти. И Кат принял решение. С быстротой и холодной логикой вычислительной машины. Он снова набросал карту-схему и одним резким и стремительным движением, словно боясь в последнюю секунду передумать, провел дугообразную кривую через нижнюю черту игрека и правый "рог", подвел ее к квадратику Базы и, быстро перекрестившись, сломал в пальцах шип. Решение принято, теперь нельзя колебаться. Цель и способы ее достижения есть, дело за средствами. Кат осмотрел подсумки, растянул горловину вещмешка, провел рукой по поясу. Hе густо. Два рожка к автомату, пистолет с запасной обоймой, граната, хронометр, фляга на восемьсот грамм, четыре упаковки аварийных брикетов, индивидуальный дозиметр-медальон, стандартная полевая аптечка, непромокаемые спички и солдатский штык-нож. Hе считая старой потертой робы, ремня, сапогов и нательного креста. Hет ни компаса, ни карт, ни рации, ни осветительных зарядов. Все это было в планшетке у Криса, можно было взять... Кат стиснул зубы, закусил губу. Чтобы было больно. Чтоб до крови. Бедный Крис, бедный Айн. Бедные Зельц, Антон, Петерс, Маан, Ахмед, Ринат и Хесс. Как же без вас тяжело, ребята. Как без вас пусто. Словно из жизни вынули тот стержень, на котором она все это время держалась. Словно с ночного неба исчезли все звезды, а из мира - все краски. В душе пусто, как в догорающем танке, она теперь толстостенная и нечувствительная, как мозоль. И все же - так надо. Значит, они выполнили то, ради чего появились в этом мире. Сложили жизни во имя мира и справедливости, стали под пули за Господа и его слуг, приняли смерть чтобы не пропустить сатанинское отродье. |
