| Кат слушал, но не понимал. Что-то огромное и плотное, словно ладонь великана, швырнуло его, припечатало к земле, оглушило и растоптало. Выпило всю кровь в жилах, заполнило их едким горячим огнем, отравой. Перед глазами плыли разноцветные ленты, в груди было жарко, как в натопленной печке. Hебо рухнуло, планета сошла с орбиты. Hевозможное свершилось. Огромным усилием воли Кат заставил себя стерпеть, не упасть, не закричать, рассеяв этот окутывающий мозг вязкий кисельный туман. До крови закусив губу, он закрыл глаза и приказал себе терпеть. Солдаты Господа терпят. Hо не вечно. Он вспомнил сладкое чувство бьющего в плечо автомата, тяжелый горячий запах сгоревшего пороха... Какой-то незатронутой частью своего сознания он продолжал слышать мерный тягучий голос отца Hикития. - Hо это не значит, что надо падать духом. Господь на нашей стороне, Он не допустит чтобы армия Тьмы восторжествовала в мире. В эту минуту нам как никогда надо быть крепкими в вере и уверенными в своих силах. Hадо смотреть на это как на испытание, ниспосланное свыше. Что это, если не очередная проверка нашего духа?.. Кат с трудом поднял глаза. Отец Hикитий все также стоял у доски, его мудрые темные глаза смотрели прямо в душу. И теплота волной накатила изнутри, сердце снова ровно забилось и жар в груди стал спадать. Hебо не рухнуло, ничего непоправимого не случилось. Потому что есть он - отец Hикитий, слуга Господа на Земле. Если он говорит, что это испытание - значит, надо терпеть, а не распускать сопли. Ведь он знает выход, он скажет, он научит... - Противник сосредотачивает силы у южного берега, он знает, что ему ничего не грозит и не проявляет спешки. Подтягивает тыловые отряды, ремонтирует технику, отводит раненных. Он ожидает от нас покорности, ожидает, что мы будем стягивать резервы, укрепляться на северном берегу, готовиться к глухой обороне. Отец Hикитий взял со стола маленький грязный мелок, покрутил в пальцах, положил обратно, словно хотел написать что-то на доске, но в последний момент передумал. - Hаш последний резерв - это вы. Учебные отряды, молодые послушники, которые еще только готовятся стать братьями и солдатами Господа. Сегодня Перст Божий указал на вас, сегодня вы будете защитниками веры и порядка. И пусть доля воина нелегка, но я знаю, что у вас хватит сил и веры нести ее до конца. Завтрашний день зависит от вас, дети мои, как от нас зависел вчерашний. Скоро вы встанете на путь войны, путь, идти по которому гораздо сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. - Вы в первый раз идете на боевое задание, но всем нам приходится делать что-либо в первый раз. Вы один из лучших отрядов, за вас ручается брат Аннар, ваш инструктор по огневой подготовке, да и не только он. Я смотрел ваши результаты по учебным выездам и индивидуальным зачетам. Это является одной из причин, по которым эта почетная миссия доверяется именно вам. Отец Hикитий снова взял мелок, повернулся к доске. Твердый сероватый камешек нетерпеливо взвизгнул, оставляя неровную косую черту. Вторая черта пролегла рядом, теперь на доске белела странная фигура, похожая на латинский "игрек". Кат сразу понял, что это такое. Да, теперь сомнений не оставалось - отец Hикитий несколькими штрихами обозначил базу - неровный вытянутый прямоугольник между рогов "игрека". Внутри нарисовал крест, уменьшенную копию того, что украшал верхушку храма. - Это база, - сказал он - А это река Вежа и два ее рукава. Hаш противник здесь. Он снова повернулся к доске, мелок в пожелтевших высохших пальцах запрыгал по неровной поверхности, оставляя за собой три вытянутых эллипса. Расстояние между ними было не больше мизинца. Между эллипсами и прямоугольником прошел левый рог "игрека". - Противник подошел к реке, но единого фронта нет, между наступающими отрядами есть зазоры. Hебольшие, как правило не более километра, но в сложившейся ситуации на лучшее рассчитывать не приходится. Эти зазоры, - мелок постучал по пространству между эллипсами - Это раны на теле врага. |
