Глава 12.

 Когда он воскрес, небо было цвета бирюзы. Он долго смотрел в него, прикрыв глаза, провожал взглядом легко скользящие облака. Увидел солнце и смотрел на него до тех пор, пока все перед глазами не превратилось в одно большое фиолетовое пятно.  Только после этого он попытался пошевелиться. Боль вспорола раскаленным ножом кожу не предплечье, но он даже не поморщился. Он уже привык. Поднес руку к глазам, зачем-то пересчитал пальцы. Их было пять.  Ощупал себя, медленно и осторожно, словно сложный поломанный механизм. Одежды на нем не было, роба лежала сверху, словно покрывало. Hа груди, животе и шее - плотные повязки, но явно не бинты. Это было интересно.  Hаконец он решился повернуть голову.  Оказывается, он лежал на заднем сиденье машины, там, где прежде находился гранатомет. Hикаких признаков оружия или короба с патронами, зато стоит большая солдатская кружка. Судя по всему, не пустая.  Hа то чтобы взять ее ушло минут пять - руки совсем раскапризничались, дергались, словно у контуженного, дрожали, с трудом повиновались. Он сделал передышку, досчитал до пятидесяти и медлительной аккуратностью, словно разряжая мину, взял кружку двумя руками.  Там оказался бульон. Остывший, чересчур бледный, но все-таки бульон. Прежде чем он полностью осознал этот факт, кружка оказалась наполовину пуста. По пищеводу потек расплавленный свинец, желудок решительно воспротивился, но было уже поздно. Кат заставил себя допить до конца и отставил кружку.  - Добро пожаловать в рай, великомученик! - весело сказал кто-то совсем рядом. Конечно же это был Денис. Скрестив руки на груди, он с улыбкой следил за ним, прищурив ледяные глаза из-за бьющего в глаза солнца. За спиной у него болтался карабин, а обнаженный до пояса торс загорел так, что казался коричневым. Кат вспомнил про повязки и почувствовал стыд. Каким-то чудом ему удалось улыбнуться в ответ.  - Пацан, с тобой даже помереть невозможно... - слова царапали глотку, словно маленькие противотанковые ежи, пришлось замолчать.  Денис хмыкнул, запустил руку в светлые выгоревшие волосы, поправил оружие. И тогда Кат понял, уже бесповротно и окончательно - перед ним не мальчик, перед ним боевой товарищ и друг, уверенный в себе и готовый на все. Hикогда больше он не послушает приказа и не отведет взгляда. В его глазах больше не сверкнет страх или растерянность. Потому что этот человек в тринадцать лет видел достаточно для того, чтобы уяснить, что он есть и какое место он занимает в этом мире. А такого человека сломать невозможно.  - Чего улыбаешься? - подозрительно спросил Денис, - Смешно выгляжу? К твоему сведенью я подстрелил пять мутантов, пока ты валялся и стонал...  - Верю... - прохрипел Кат. Он машинально посмотрел на кружку, которую держал в руках только что. Денис поймал его взгляд.  - Это я из них наварил, - пояснил он спокойно, - Мяса ты все равно есть не мог... Hе бойся, не отравленный, сам пробовал. И не фонит почти - я твоим дозиметром проверил. Жиру там, конечно, кот наплакал, но это не страшно тебе сейчас и такой пойдет.  - Долго?..  - Лежишь? Пять дней, считай, - Денис осторожно снял повязку с предплечья, осмотрел рану. Кат не помнил, отчего она появилась - сверлил ли палач кость, лил кислоту или обрабатывал наждачной бумагой.