— Или на индейском, — напомнила ему Миранда, — я слышала, как ты говорил в лесу с Нафкиби, и не могла догадаться, о чем вы.

— Нафкиби из племени керо. Я выучил его язык, когда был мальчишкой еще до набега испанцев, — он нахмурился. — Не знаю почему, но этот проклятый испанский не лезет мне в голову.

Миранда устроилась на сиденье около окна в капитанской каюте. Они работали уже больше часа после того, как занимались любовью.

— Если бы ты только позволил мне сопровождать тебя…

— Ми-ран-да! — почти угрожающе протянул Джек.

Она всплеснула в отчаянии руками.

— Ты хочешь сойти на берег в испанском поселении, найти сестру, хотя не говоришь на кастильском наречии и, мягко говоря, не похож на испанца. Даже если ты найдешь де Сеговию, он же узнает тебя!

— Сомневаюсь.

Миранда посмотрела на него.

— Ты вряд ли переменился с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать лет.

— Внешне, может, и нет, но свободный человек и раб — это совсем разные люди. Де Сеговия узнает меня, но будет уже поздно.

— Для него или для тебя? — Миранда вздохнула, когда в ответ получила свирепый взгляд. — Какой ты упрямый!

— Я? — Джек даже вскочил. ― Это ты обманула меня, пробралась на корабль и настаиваешь на своем дурацком плане. — Джек закрыл глаза и постарался успокоиться. Было от чего прийти в отчаяние, но ведь он знал это с самого начала, вряд ли когда-нибудь ему удастся ее перевоспитать. — Но я тебе докажу, кто из нас упрямый. Я подумаю об этом. Теперь мы можем продолжать уроки? — Он сел и придвинул обратно стул.

Миранда бросила на него взгляд исподлобья:

— Ты обещаешь взять меня с собой?

— Я только сказал, что подумаю, — Джек решил оставить для себя лазейку. — Ну так как мне спросить, где я могу найти молодую сеньориту?

Миранда машинально ответила ему. Она ничуть не поверила, что он и вправду обдумывает, взять ее с собой или нет. Она уже слишком хорошо его знала, он явно не из тех, кто легко меняет свое мнение.

Она слушала, как он запинается на следующем испанском предложении, и прикидывала, как ей поступить. Вскоре она пришла к выводу, что, чего бы это ей ни стоило, она пойдет с ним.

Вечером этого дня «Морской ястреб» встал на якорь в маленькой уединенной бухточке среди скал на восточном берегу острова Анастасии, напротив Сан-Августина. Пираты спустили паруса и теперь слонялись без дела по палубе. Кто пил, кто дремал, кто ругал жару, но каждый думал о предстоящем деле, хотя никто в этом не признавался.

У себя в каюте лежа на постели, Джек думал о том же. Если то, что сказал Нафкиби, правда, то завтра он отомстит за смерть родителей.

Непрошеные ужасные воспоминания о том дне в Порт-Ройяле овладели им, и он вздрогнул.

— Что-нибудь случилось? — Миранда приподнялась на локте, откинув волосы со щеки.

Джек повернул голову, чтобы посмотреть на жену. Ее черные волосы ниспадали на обнаженные плечи. У нее был вид соблазненной и совращенной монашенки, которая познала вкус греха. Глаза ее горели ненасытным огнем. Где-то в глубине души Джеку было стыдно. Не потому, что вид ее не был соблазнителен (они уже дважды занимались любовью, но прикосновение ее мягкой груди к его обнаженному плечу опять будило желание), не потому, что видеть ее, пробовать ее, сливаться с ней в одно целое не становилось для него таким же важным делом, как и дышать; а потому, что он пришел сюда, чтобы обмануть ее. Будь проклята его никчемная жизнь, ему было не по нутру обманывать ее. Хотя Джек и был уверен, что делает это для ее же пользы, душа его протестовала.