Оставалось последнее: пока насильник закрывает двери – успеть проскользнуть мимо и с криком исчезнуть в темноте.

– Не вздумай улизнуть, а то тебе и вправду не поздоровится! – буркнул сержант, заметив, что девушка вскочила на ноги. Слова его сопровождались дьявольской усмешкой. Фелисити почудилось, будто в руках у него загорелся адский цветок. Но это была всего лишь серная спичка, неровно горящая и бросающая рваные тени на тяжелый квадратный подбородок северянина.

– Эй, я не вижу тебя, плутовка! – хрипло засмеялся он и, заперев дверь, зажег висевший на гвозде фонарь.

Путь к спасению был отрезан.

Но все существо Фелисити отказывалось сдаваться, и с проворностью, какой она никогда в себе не ожидала, Фелисити рванула к лестнице, ведущей на чердак. Острые занозы вонзались ей в руки, но она упрямо продолжала карабкаться наверх. Дыхания не хватало. Вот чердак уже на уровне глаз, на уровне подбородка, еще немного и… Потная рука схватила ее за лодыжку.

– Нет, нет! – визжала и лягалась Фелисити. Железная хватка не ослабевала, и, в конце концов, девушка, сдернутая с лестницы, упала, запутавшись в ворохе нижних юбок. Сержант облапил ее и унес подальше от лестницы.

– Ничего у тебя не выйдет, милашка!

Фелисити, не помня себя, вонзила ногти ему в лицо, и янки снова ее ударил.

– В конце концов, мне уже прискучило это милосердие проворчал он и, повалив ее на пол, тяжело рухнул сверху.

От его тяжести девушка задохнулась; она невольно раскрыла рот, но оттуда вылетел лишь сдавленный хрип.

– Ну и девка, – бормотал сержант, шаря по ней рукой и задирая вверх юбки. – Не бойся, понравится – и еще попросишь!

Глава десятая

В ответ Фелисити снова стала царапать ногтями ненавистное лицо. Сержант чертыхнулся, вытащил из-под платья руку и сильнее навалился на девушку. Проведя пальцем по своим обвисшим полуседым усам, он вдруг резко отдернул руку – с пальца капала кровь.

– А, мятежная шлюха! Сейчас я покажу тебе, что происходит с такими, когда за дело берется союзная армия!

Фелисити, закрыв глаза, по возможности отвернула лицо, и последнее, что она видела, был занесенный над нею грязный кулак.

Удара, однако, не последовало.

Наоборот, отвратительная тяжесть вдруг исчезла, и сквозь полуприкрытые веки девушка увидела недоумевающую физиономию свалившегося с нее сержанта.

– Дивон, – едва слышно выдохнула Фелисити, увидев над головой янки взметнувшийся кулак капитана.

Впрочем, наслаждаться освобождением было еще рано, ибо потная рука сержанта все еще крепко держала ее ногу, и чтобы избавиться от омерзительного прикосновения, девушка, рванувшись, отползла подальше.

Сержант, огорошенный ударом сзади, неожиданно быстро пришел в себя. Оглушительно рыча, он, как таран, бросился на Дивона, и мужчины покатились по полу. Дрались они остервенело и долго, пока капитану, оказавшемуся сверху, не удалось прижать колено к горлу противника.

Лицо сержанта стало багровым от натуги и гнева, он злобно махал руками и сыпал непристойнейшими ругательствами. Увернувшись от удара, Дивон сам тут же обрушил на северянина мощнейший хук справа. Охнув, сержант осел, и Дивон уже было схватился за пистолет, чтобы пристрелить негодяя, как собаку, но вовремя одумался, не желая привлекать внимания звуком выстрела.

Вместо этого он нанес рукояткой пистолета еще один удар в голову, после которого нечестивец замертво растянулся на затоптанном полу. Взяв его за грудки, Дивон отшвырнул безжизненное тело к стене и, казалось, перестал обращать на него внимание.

Расправившись с противником, капитан позволил себе посмотреть на девушку. Она сидела, прислонившись к стене, и ее лицо смутно виднелось в мерцающем неровном свете.