Он молчал. Вспомнив, что сам запретил ему говорить без разрешения, я сказал:

– Вот теперь основной докладчик готов выслушать реплики из зала. Кто начнет?

– Мы не убивали Корно, – твердо сказал он. – Наоборот, мы назначили вознаграждение тому, кто найдет его убийцу.

– Ну-ну, слушатель из первого ряда продолжает гнуть свою линию. Ой, прости, я не заметил, что формулировка немного изменилась. Не «ложь-ложь», а «мы не убивали». Иначе говоря, господин Вейлинг признает, что конкурс был задуман, чтобы найти изобретателя темпоронного нейросимулятора.

– Да, но все остальное – ложь. Это Корно предложил изменить условия конкурса. Мы спросили, зачем. Он сказал, что так по его мнению мы привлечем больше покупателей. Ни о каком темпоронном нейросимуляторе речь тогда не заходила. Выигрышные файлы, как только они пришили, были переданы Корно на экспертизу. Он заверил нас, что файлы – подделка. Лишь полгода спустя мы удосужились перепроверить его заключение. И поняли, что он нам солгал. Но мы не могли понять, с какой целью он лгал. Поэтому наметили несколько путей для выяснения истины. Вас мы наняли, чтобы установить личность Счастливчика…

– Но потом отказались, – напомнил я.

– Да, отказались.

– Почему?

– Потому что вы влезли не в свое дело, и потому что кто-то убил Корно.

– Не убедительно, – сказал я. – Но ответ я знаю. Консультации с Цансом помогли вам понять, что Счастливчик, в процессе игры, решил проблему аттракторов. До вас дошло, что Счастливчик обладает сверхмощным компьютером нового – принципиально нового – типа. Но что заставило вас искать Счастливчика на Ауре?

– Профессор Цанс. Он слишком резко покинул Фаон. Краузли поручил мне присмотреть за ним. А потом еще и Бенедикта сюда понесло.

– Откуда вам стало известно, что Бенедикт на Ауре?

– Ни у вас одних есть связи в полиции.

– Что ж, Виттенгеру будет приятно, если ты заложишь ему своих осведомителей. Да, Вейлинг, неважный из тебя детектив.

– Знакомство с вами, – проскрежетал он зубами, – убедило нас, что это дело нельзя доверить никому.

– Но я уже в курсе. Хочешь, чтобы я и Виттенгера просветил? Ему это понравится: прилетел за одним подозреваемым, а улетит с двумя.

Вейлинг сгорбился, закрыл лицо руками.

– Я понимаю, это шантаж, – говорил он сквозь ладони. – Сколько мы вам должны? Миллион могу предложить сразу. Если речь идет о большей сумме, то прежде мне нужно посоветоваться с Краузли. Три дня подождете?

Так-так, думаю, поездка окупилась.

– Речь идет не о деньгах. Пока.

– А о чем?

– Для начала отстань от Цанса. Позвони ему и скажи, что он должен быть со мною откровенен. Если Краузли обещал ему гонорар за консультацию, заплати немедленно. Заплати и убирайся с Ауры. Краузли передай, что ты снова нас нанял. Свой гонорар я обговорю с ним, как только вернусь на Фаон.

– Сколько времени на размышления? – спросил он.

– Оно уже кончилось. Звони Цансу, или я зову Виттенгера.

Первое условие он выполнил.