– Я никогда не делаю вам бесполезных замечаний. Согласитесь, абсолютно бесполезно говорить начальнику Отдела Оперативных Расследований, что рыться в чужих вещах некрасиво и неприлично. Чем бы вы тогда занимались, как бы зарабатывали на жизнь? Поэтому без каких-либо предварительных замечаний скажу прямо: роман Эдуарда Брубера «Моролинги» я начал читать, когда летел сюда с Земли. Прочитал десяток страниц и бросил. Но стоило мне бросить читать роман о моролингах, как о них стали вспоминать все подряд. Между прочим, та делегация, которую едва не взорвал террорист Евклид, была с Ауры, где живут моролинги. Дайте время, и мы обнаружим моролингов в Редакции…

– Вот этого не надо, мы слишком мало о них знаем. Когда семинар?

– Завтра в четыре, в первой аудитории у гуманитариев. Там будут все: Цанс, Бенедикт, Брубер. До завра узнаю, не носит ли кто из участников семинара фамилию Рунд. Кто будет говорить с Краузли – вы или Ларсон?

– Ты.

– Шеф, сжальтесь. Я – и с руководителем такого масштаба. Представляю, какого размера у него кнопка «Плевал я на всех».

– Я напишу тезисы, станешь их придерживаться – все будет в порядке.

Через полчаса я сидел у себя в кабинете, перед экраном центрального компьютера. Левым глазом я смотрел на левую половину экрана, где находились тезисы, правым – на правую половину – там во всю занудствовала секретарша президента Краузли.

– Что у вас с глазами? – спросила она.

Не обнаружив подходящего тезиса, я повторил предыдущий:

– У меня контракт, подписанный лично господином президентом. Поэтому говорить буду только с ним.

– Он занят. Назовите номер контракта, я вызову менеджера.

Это я уже слышал. В тезисах Шеф не предусмотрел циклов.

– Тогда соедините с Вейлингом, – сымпровизировал я.

Секретарша сжалилась и переключила меня на помощника президента.

– Мы расторгли контракт, – не поздоровавшись, заявил Вейлинг.

– Это другой контракт, а именно: недавнее публичное предложение. Вы поняли?

Его глаза блеснули:

– Говорите.

– Только с Краузли.

– Подождите…

Краузли вылез через три минуты.

– Слушаю вас, – сказал он сухо.

Я скосил левый глаз на левую половину экрана и выдал:

– Господин Краули, фирма, которую я представляю, по роду своей деятельности обязана предоставлять полиции сведения, полученные в ходе частного рассле… пардон… частной трудовой деятельности, если эти сведения указывают на свершенное или планируемое уголо… пардон… угрожающее общественному спокойствию деяние… – тут я сник, потому что понял, что прочитал не тот тезис. К этому тезису я должен был перейти, если Краузли начнет артачиться.

– Что вы несете?! – возмутился президент.

– Прошу прощения. Мой босс заставляет учить наизусть закон о детекти…детских исправительных агентствах, то есть учреждениях… все время крутится в голове, замучил просто… Забудьте, все что услышали. Надо будет, я повторю заново…

– Вы что, пьяны? – спросил он. – Куда у вас глаза смотрят?

Они смотрели на Шефа, который, стоя позади экрана, делал мне угрожающие знаки.

Стоп, нет, не угрожающие… три пальца… а, понял, тезис номер три.

– На вас, президент, только на вас. Так вот. Счастливчик родился не в мае, а в декабре прошлого года. Родители неизвестны. Дата рождения была умышленно фальсифицирована. Медсестра, препятствовавшая фальсификации, скончалась. Нам кажется, что замешан главврач роддома.