– Всё, я вызываю охрану, – он потянулся к интеркому.

– Закройте дверь и слушайте! – не сдавался я. – Да, я частный детектив, и я расследую убийство Чарльза Корно. Но на Бенедикта я полицию не наводил. Думаете, я получу за Бенедикта вознаграждение? Вы ошибаетесь, деньги за него получит инспектор Виттенгер и «Фонд ветеранов полиции». Я понимаю, нет смысла убеждать вас, что найти настоящего преступника для меня важнее, чем получить обещанные полмиллиона. Вы мне не поверите. Но взгляните на дело с другой стороны. Как я уже сказал, за Бенедикта я не получу ни гроша, следовательно, я заинтересован в том, чтобы вытащить его из тюрьмы – как и вы, если я правильно понял ваше возмущение. Поэтому наши интересы полностью совпадают.

– Вон!!! – завопил он еще громче, но, подскочив ко мне вплотную, умоляюще зашептал: – Прошу вас, только не здесь. Ливей будет подслушивать. Выйдите, а я тут же выйду за вами.

– Это другое дело, – согласился я и выполнил его просьбу незамедлительно.

В коридоре, перед входом на кафедру, я предложил:

– Давайте пройдем на пожарную лестницу, там тихо и спокойно.

– Бог с вами – там такая акустика! Поехали вниз.

Мы прошли к «ночному кошмару Мебиуса», спустились на минус первый этаж, зашли в столовую для преподавателей. Цанс взял пару стаканов воды, один выпил залпом не отходя от раздаточной стойки. Я взял банку кофеиновой шипучки, после чего мы заняли двухместный столик подальше от входа.

– На како она уровне? – спросил Цанс.

– Ливей? Второй заканчивает.

– А мне сказала, что уже на третьем. Обманщица, – он с натугой улыбнулся. – Любит прихвастнуть. Мне скоро уходить, поэтому, прошу вас, покороче…

– От вас зависит. Полиция нашла у Бенедикта Эппеля мою визитную карточку. Эту карточку я передал вам в четверг, на прошлой неделе. Как она оказалась у него?

– Я ему отдал. Позавчера утром он заходил на кафедру. Я сказал ему, что им интересуется один журналист, то есть вы. Ваше имя я запамятовал, поэтому достал карточку и показал ее Бенедикту. Он ее забрал.

– А зачем, он объяснил?

– Нет. И тут нечего объяснять. Он взял карточку из любопытства. Наверное, хотел навести справки о вашем журнале.

– Перед семинаром он так меня отшил, словно уже знал, что я не журналист.

– А, ну это вы зря беспокоитесь. Просто вы ему не понравились.

– Хм, не понравился… Чарльз Корно тоже кому-то не понравился. Смертельно не понравился.

Цанс возмутился:

– Не надо смешивать! Бенедикт не убийца!

– Хорошо-хорошо, – сказал я примирительно, – не убийца, так не убийца. Но, признайте, человек он несколько странный – противоречивый, скажем так. С одной стороны – фундаментальная наука, а с другой – взлом банковского счета с наследством. Вы помните то дело?

Цанс склонил голову и потеребил правую бровь.

– Так и думал, что ему это припомнят. Мальчишество, чистой воды мальчишество, однако, согласитесь, довольно остроумное.

– Мне пока не с чем соглашаться, – признался я, – мне лишь известно, что Бенедикт нашел секретный счет какого-то богатого академика.

– Какого-то?! – воскликнул с негодованием Цанс. – Стыдно, молодой, человек, стыдно называть великого Лиувилля каким-то там академиком. Он, да будет вам известно, основал нашу кафедру. Я имею честь считаться его учеником. Когда здоровье не позволило ему продолжать заведовать кафедрой, я сменил его на этом посту.