Сержант откликнулся на зов, но подходил он не спеша, вразвалочку и поглядывая по сторонам. Шел он пока не уперся носом (а это была у него самая выдающаяся часть) в железный полицейский жетон, который Виттенгер держал на вытянутой руке и на соответствующей высоте. Жетон у Виттенгера старый, там крупными блестящими буквами написано «ОТДЕЛ УБИЙСТВ» и больше ничего. На новом жетоне было бы написано мелкими буквами «Начальник Департамента Расследований…» ну и так далее – не всякий сержант станет читать до конца, поэтому Виттенгер новый жетон не заказал. Тем более, что свое звание и должность он в состоянии произнести вслух и членораздельно.

Сержант оценил жетон и встал по стойке смирно. Виттенгер указал ему на меня:

– Сержант, немедленно арестуйте вот этого человека.

Я сам подошел к ним – арестовать он меня не арестует, а пять человек в очереди я обгоню. Но на всякий случай стал набирать номер Шефа.

– За что, инспектор? – плаксивым голосом поинтересовался я.

– За… – он запнулся. – За жестокое обращение с животными!

Тем временем Шеф ответил на звонок.

– Тебе чего?

– Шеф, я в Центральном, тут рядом стоит один полковник из конкурирующей организации и полицейский сержант, который уже достал наручники. Спасайте!

На Шефа иногда находит бзик – он вдруг начинает воображать, что я сам придумываю себе трудности.

– Снова забыл задекларировать бластер? Выкручивайся сам.

– Нет Шеф, тут все намного серьезнее. Помните хозяйку ручного вапролока? Она выполнила-таки угрозу подать на нас в суд за то, что Ларсон скрутил вапролоку хвост и лапы. А ведь говорил ему, не трогай хвост…

– Короче…

– Короче, дело попало к Виттенгеру, поскольку преступление Ларсона отнесено к разряду тяжких. Виттенгер собирается меня арестовать, и тогда плакали наши полмиллиона.

– Дай мне его, – прорычал Шеф.

– Нате, – я подал комлог инспектору. – Огребайте.

Разговор длился две минуты. Виттенгер сначала два раза сказал «вранье», но потом отвечал только «да» и «нет», но чаще – «да». В конце сказал: «хорошо, пусть половина» и вернул мне комлог.

– Свободен, – прикрикнул он на сержанта. Тот послушно отчалил.

– Ну как, договорились? – спросил я у инспектора.

Лицо у него было пунцовым, но по сравнению с зеленым – это хороший знак.

– Договорились, черт бы вас побрал. Только не путайся под ногами.

– Тогда помогите даме, она хочет что-то у вас спросить.

На даму в богатой шубе и с мопсом на руках вся сцена произвела неизгладимое впечатление.

– О, я только хотела спросить, как вы думаете, пропустят ли меня с Пегасиком без справки от ветеринара, – заливаясь краской пролепетала она.

Виттенгера вот-вот должно было разорвать от злости. Жертв я не хотел, потому ответил за него:

– Вы же слышали, господин инспектор – известный борец за права животных. Пусть только попробуют не пропустить!

– О, на вас вся надежда, – вымолвила она проникновенно.