А его нельзя обмануть?

Нельзя. Принцип его работы основан на определенных свойствах некоторых числовых функций. Эти функции превращают упорядоченный текст в случайный, вернее, неотличимый от случайного, набор букв. Обратная задача, то есть задача восстановления исходного текста алгоритмически неразрешима. В нашем случае исходным текстом является подпись автора письма. Эта подпись известна только ему, а как я уже сказал, мы не можем заподозрить Y в предательстве. Интересно, что если Евклид умеет подбирать правильную подпись, то и выиграть в «ШДТ» ему не составило бы труда. Если бы уничтожить делегацию Ауры требовалось в компьютерной игре, мы бы сказали, что и Евклид и Счастливчик использовали одни и те же методы. Расчет событий, на первый взгляд случайных. Расчет, запрещенный теоремой об аттракторах. Но запрещенный при некоторых оговорках… М-да, все крайне зыбко… – С этими словами Шеф прибавил шаг. Мы подошли к опушке леса. Отсюда начинаются красные дюны, стометровой полосой они разделяют озеро и «редакционный» лес. Дюны нисколько не возвышаются на уровнем озера и в ветреную погоду – как, например, сегодня, – кажется, что волны вот-вот захлестнут песок. И озерные волны и песчаные сейчас были одного размера и формы. Я сказал:

– Достигнув берега, озерная волна мгновенно обращается в песок. Поэтому, даже если западный ветер усилится, низкий берег вода не затопит.

– Когда ветер усилится, озеро замерзнет, – по привычке возразил мне Шеф. Он вытягивал из-под воротника шарф, стараясь натянуть его до носа. Наверное, под озером Шеф подразумевал себя.

– А я думал, с бородой теплее… – сорвалось у меня с языка.

Заметив, что лысеет, Шеф отпустил бороду, поэтому любое упоминание о бороде он воспринимает как намек на расползавшуюся на макушке плешь. Он буркнул: – Не над тем думаешь. Ну да ладно, – он обернулся на Редакцию, – прогулялись и хватит. Пойдем, Виттенгер нас заждался.

– Да вряд ли. Надеюсь, Яна его развлекла, пока мы тут бродили.

– В каком смысле? – В его голосе были слышны нотки ревности.

– В хорошем, Шеф, только в хорошем.

Мы пошагали назад тем же путем.

Виттенгер нас не только не ждал – похоже, наше скорое возвращение его расстроило. Он собирался улизнуть из Отдела до нашего прихода. Пока мы гуляли, Яна потчевала инспектора черным кофе с шоколадными конфетами и светским разговором. От коньяка и виски Виттенгер отказался.

– О, я думал вы уже не вернетесь! – воскликнул он, вытирая испачканные шоколадом пальцы дорогой шелковой салфеткой из неприкосновенного запаса Отдела. Я указал на вазочку, где вчера лежали конфеты – тоже из НЗ.

– Там что-нибудь осталось?

– Не думаю… Но Яна сказала, что у вас их еще много.

– Вы ее больше слушайте. Хью, как ты такое допустил?

– Меня не спрашивали, – ответил эксперт, зачем-то вышедший нас встречать.

– Инспектор, вы уходите? – удивился Шеф.

– Да-с, служба-с, – Виттенгер театрально развел руками и стал пятиться к дверям. – Служба-с…– Тихо прикрыв за собою дверь, он удалился. Яна помахала ему ручкой и заметила:

– Когда инспектор улыбается, он похож на крокодила.

– Обожравшегося импортного шоколада, – прибавил я.

– Яна, с инспектором все в порядке? – поинтересовался Шеф и покрутил проволочкой у виска.