Изменить размер шрифта - +

– Угу, – отреагировал он.

Стараясь не вдаваться в слишком глубокий анализ, он мысленно вернулся в свое детство, которое еще было эпохой веселых мультфильмов о животных. Очаровательные щенки и непревзойденный Микки Маус. Мысли об их эволюции опечалили Эйхорда, когда голова варвара была отрезана перед восхищенным взором его мальчика.

– Господи, куда мы идем? – с грустью подумал Джек. Однако о судьбах человечества размышлять ему сегодня было явно невмоготу – он слишком устал. Кончится же когда нибудь эта чертова видеопленка, и тогда они с Донной смогут наконец побыть вдвоем.

Он перевернул страницу журнала и посмотрел на жену. В тысячный раз его поразила чистота линий ее лица. Шелковистая, по детски гладкая кожа, которую он так любил целовать. Таким же чистым и нежным было чувство Эйхорда, когда они в постели вытянулись бок о бок. Она читала, а Джек, опершись на подушку, бренчал на гитаре и ухмылялся, поглядывая на ее кружевную комбинацию. Вещь смотрелась совершенно новой. Видимо, это был легко стирающийся и досуха стекающий нейлон, или лайкра, или что гам еще...

– Знаешь, – произнесла она, – эта косилка подошла бы для нашей лужайки. Стоит сто двадцать пять баксов. Продается. – Показывая ему рекламу в бакхедской газете, она немного повернулась, и комбинация обтянула восхитительные выпуклости ее прекрасной груди.

– Мне нравится этот дизайн, – сказал он, любуясь блестящей кожей ее высоко открытой ноги.

– У гу. Я думаю, она и работать должна хорошо.

– Конечно, хорошо. – Длинные, гладкие, чуть прикрытые ноги жены манили его, и он привлек ее к себе.

– Почему мне кажется, что твои мысли в данный момент далеки от косилок для лужаек? – Она повернулась к нему.

– Даже не представляю. – Он вдыхал ее запах. Запах Донны. Она пахла Женщиной. – Ты приятно пахнешь.

– Скорее всего я пахну мылом.

– Извините, ответ неверный. Вы, дорогая миссис Эйхорд, играете с огнем и даже, вероятно, знаете, к чему это приведет. А сейчас вам придется освободиться от оставшейся одежды. – Он начал снимать с нее комбинацию.

– Эй, – запротестовала она.

– Еще раз простите, но правила есть правила.

Они занялись любовью, утопая в нежности, после чего Донну быстро потянуло в сон. Обычно каждый из них спал на своей половине широкой кровати, но сегодня Джек придвинулся к жене так близко, как только мог, стараясь, однако, своим прикосновением не помешать ей заснуть. Он даже дышать стал тише, чтобы слышать, как изменяется ее дыхание при погружении в сон, и вскоре почувствовал, что тоже засыпает. Он не знал, сколько проспал, когда в тишине ночи резко задребезжал телефонный звонок.

– Да, – безнадежно простонал он в трубку.

– Что случилось? Который час? – спросила Донна, полупроснувшись.

Детектив из муниципалитета сообщил Эйхорду об убийстве. Было около пяти утра. Женщина в антикварном магазине. Охранник обнаружил тело.

– Что случилось? – опять спросила Донна.

– Спи, родная. Все в порядке, – ответил Джек, записывая адрес.

– Да помедленнее же! – рявкнул он в трубку.

То, что ему удалось нацарапать с полузакрытыми глазами, едва ли можно было прочесть.

Донна приподнялась и увидела, что он разговаривает по телефону. Ее голова вновь упала на подушку.

Эйхорд сел на край кровати, сделал несколько глубоких вздохов и представил, что если он не встанет в ближайшие три секунды, то через кровать будет пропущен электрический ток. Старый испытанный прием. Шатаясь, он поднялся на ноги и побрел в ванную, заставил себя облить водой лицо и шею, потом начал одеваться.

Спустя несколько минут он уже был в машине и взял направление на огромный красный диск солнца, вырастающий над мостом, ведущим к нищим окраинам Бакхеда.

Быстрый переход