– Вот спасибо, – сказала та, которую звали Джинкс, одергивая короткую юбчонку и нагло охотясь за ним, пока он отъезжал. Но поняв, что он передумал окончательно, крикнула вслед: – Паршивый дешевый педераст!

Ему приглянулась еще одна, без компании. Она шла довольно быстро и была молода, но с ней оказалось непросто заговорить. Очень коротко, на ходу, она ответила:

– Да, но здесь, на месте.

Кто были эти ночные бабочки? Домашние хозяйки, надувающие по выходным своих уехавших муженьков, девочки из колледжа. Одна ночь в любом варианте. Называешь цену и получаешь все, даже мальчика или двух.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – на губах улыбка, одновременно близкая и далекая.

– Послушай. Я сейчас один и... ты понимаешь?

– Ты меня приглашаешь?

Он с облегчением вздохнул:

– Конечно. Сколько?

– Смотря чем тебе нравится заниматься.

– Вообще то я предпочитаю разглядывать свою коллекцию эстампов. Но сейчас, пожалуй, лучше оказаться в постели и сплясать горизонтальную мамбу. Пообниматься, побрыкаться, трахнуться.

Девушка рассмеялась и открыла дверцу, разглядывая его в слабом свете автомобильной лампочки.

Он тепло улыбнулся:

– Садись.

Она села, но дверцу оставила открытой.

– Шестьдесят в рот тебя устроит? – Он вытащил деньги, но она покачала головой:

– За это сто. Я столько стою.

Он согласился:

– Я не сомневаюсь, – и выложил деньги.

Когда она заговорила, он посмотрел на ее зубы, и она напомнила ему ту, с кривыми клыками, минуту назад. Неужели у всех шлюх отвратительные зубы?

– Как тебя зовут, дорогой? Меня Таня.

Таня была молода, длиннонога, с развитым бюстом. Стройная и очень привлекательная. Ее портили только зубы.

– Таня. Какое красивое имя, – сказал он. – А меня Эр Джи.

– Привет, Эр Джи.

Привет, безмозглая, наглая сучка. Он наконец понял, что подспудно болело в нем, когда он разговаривал с этими шлюхами, этими потаскухами с кривыми зубами, этими вонючими подстилками. Ники нет и никогда больше не будет.

«Я заплачу им за то, что они сделали с тобой, детка», – подумал он и сказал:

– Твое лицо напоминает мне кого то.

– Правда? Многие говорили мне, что я похожа на одну из телеведущих, Донну Миллз.

– Да. Ты выглядишь точно, как Донна Миллз. – «Ты больше похожа на генерала Миллза, глупая шлюха», – подумал он.

– В паре кварталов отсюда есть отличное местечко, – сказала Таня. У нее был маленький слабый подбородок, который, несколько увеличиваясь при улыбке, делал ее почти хорошенькой, но только до тех пор, пока не обнажались зубы. «Иногда женский рот становится привлекательнее из за небольшого дефекта, более открытым, проницаемым и доступным. Более уязвимым», – подумал он в соответствии со своей логикой убийцы.

– Нет, – отклонил он ее предложение, – я живу в шести кварталах отсюда. Можем поехать ко мне. Мы примем душ или ванну, как захочешь. Станем чистыми и красивыми.

Она отрицательно качнула головой:

– Я знаю замечательную темную улочку. Заверни за угол и вверх. – Она потянулась за деньгами, спрятала их и захлопнула дверцу машины.

Он завел мотор и тронулся:

– Едем ко мне, милочка.

– Я не езжу в частные дома, Эр Джи. Давай просто завернем за угол и замечательно проведем время. Идет, красавчик?

Он продолжал ехать прямо, мягко ее уговаривая и обворожительно улыбаясь.

На ней была надета очень короткая мини юбка из грубой бумажной ткани и блузка с низким вырезом каре, Он протянул правую руку, и его пальцы легли на внутреннюю сторону ее левого бедра.